Комментарий к статье 99. Убийство Уголовного кодекса Республики Казахстан 

1. Убийство, то есть противоправное умышленное причинение смерти другому человеку, —

наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет.

2. Убийство:

1) двух или более лиц;

2) лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности либо выполнением профессионального или общественного долга;

3) лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника;

4) женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

5) совершенное с особой жестокостью;

6) совершенное способом, опасным для жизни других людей;

7) совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору;

8) из корыстных побуждений, а равно по найму либо сопряженное с разбоем или вымогательством;

9) из хулиганских побуждений;

10) совершенное с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера;

11) по мотиву социальной, национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести;

12) совершенное с целью использования органов или тканей потерпевшего;

13) совершенное неоднократно;

14) заведомо несовершеннолетнего лица;

15) совершенное преступной группой, а равно в условиях чрезвычайной ситуации или в ходе массовых беспорядков, —

наказывается лишением свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет либо пожизненным лишением свободы, с конфискацией имущества или без таковой.

3. Убийство малолетнего лица —

наказывается лишением свободы сроком на двадцать лет с пожизненным лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью либо пожизненным лишением свободы с конфискацией имущества или без таковой.

Конституция Республики Казахстан провозгласила, что высшей ценностью государства является человек и его жизнь (ст. 1). Каждый имеет право на жизнь, и никто не вправе произвольно лишать человека жизни (ст. 15). В целях реализации конституционных положений в главе 1 Особенной части Уголовного кодекса Республики Казахстан устанавливается ответственность за уголовные правонарушения против личности и начинается она со ст. 99 УК, предусматривающей ответственность за убийство.

Общественная опасность убийства выражается в том, что в результате совершения этого особо тяжкого преступления нарушается конституционное право человека — право на жизнь, независимо от его гражданства, национальной и расовой принадлежности, происхождения и возраста, социального положения, рода занятий, состояния здоровья, образования, интеллекта. Жизнь человека представляет собой важнейшую от природы социальную ценность, которая принадлежит каждому от рождения.

Объектом убийства является жизнь человека. Жизнь человека — это совокупность биологических и социальных факторов, которые дают возможность существовать человеку в природе и в обществе себе подобных.

Жизнь как объект преступления не подлежит качественной и количественной оценке. Равная защита всех людей от преступных посягательств на их жизнь — важнейший принцип уголовного права. Не имеет значения возраст, состояние здоровья потерпевшего или его «социальная зависимость». Уголовное законодательство РК не допускает лишение жизни и безнадежно больного человека даже при наличии его согласия или просьбы (эвтаназия). Именно равноценностью объекта объясняется, почему причинение смерти человеку, ошибочно принятому за другого, не рассматривается как «ошибка в объекте» и не влияет на квалификацию содеянного как оконченного убийства. Установление повышенной ответственности за убийство отдельных категорий лиц в специальных нормах (ч. 4 ст. 255, ст. ст. 380-1, 405 УК) связано не с особой ценностью жизни потерпевшего, а с наличием одновременно другого объекта посягательства или дополнительных последствий, отягчающих вину.

Для решения вопроса о наличии или отсутствии объекта посягательства на жизнь необходимо установить ее начальный и конечный момент. В уголовно-правовом смысле жизнь существует тогда, когда человек родился и еще не умер. Лишить жизни человека, который еще не родился или уже умер, невозможно.

По поводу начального момента жизни человека разброс мнений среди ученых достаточно широк. В различных уголовно-правовых и судебно-медицинских доктринах можно встретить разнообразные суждения о начальном моменте человеческой жизни. Так, началом жизни человека признавалось в прошлом и считается в настоящем:

самостоятельная жизнь человеческого существа вне организма матери после полного отделения младенца от утробы;

отделение тела от утробы матери и начало дыхания;

появление из утробы матери рождающегося ребенка, даже если он не начал еще самостоятельно внеутробной жизни;

появление из утробы матери наружу какой-либо части тела ребенка.

Можно с уверенностью заключить, что жизнь человека начинается с момента начала процесса рождения. При этом начальным моментом самого процесса родов, достаточным для констатации начала жизни ребенка, следует считать прорезывание головки младенца, выходящего из организма матери. Отделение ребенка от тела матери и переход на самостоятельное дыхание лежит уже за рамками начального момента жизни человека. Кроме того, диспозиция ст. 100 УК гласит: «Убийство матерью своего новорожденного ребенка как во время родов, так и в последующий период...». Из текста статьи следует: «убийство новорожденного ребенка во время родов». Таким образом, законодатель подчеркивает, что статус «новорожденного» плод приобретает не в момент окончания родов, а в момент их начала. Такая трактовка начала человеческой жизни отвечает современным гуманистическим тенденциям в развитии казахстанской уголовно-правовой политики.

Более того, перенос акцента в определении искомого момента на начальный этап процесса родов может выступать и как фактор, призванный предупреждать некоторые виды преступлений против жизни.

Умышленное умерщвление плода ребенка до начала физиологических родов следует считать криминальным абортом (ст. 319 УК).

Моментом наступления смерти человека является биологическая смерть. В соответствии со ст. 153 Кодекса РК от 7 июля 2020 г. «О здоровье народа и системе здравоохранения» биологическая смерть представляет собой прекращение жизнедеятельности организма, при котором жизненно важные функции необратимо угасли.

В отличие от биологической смерти существует понятие «клиническая смерть», которое характеризуется приостановкой работы сердца. Современное развитие медицины таково, что оживить сердце можно и через несколько часов после его остановки, не говоря уже о пересадке сердца другого человека. Жизнь в таких случаях еще может быть восстановлена путем реанимационных мероприятий.

Кора головного мозга погибает в течение 4–7 минут после остановки сердца, и человека невозможно реанимировать, т. е. происходит необратимая гибель головного мозга. В соответствии с Кодексом РК «О здоровье народа и системе здравоохранения» необратимая гибель головного мозга — это полная утрата интегральной функции клеток головного мозга, сопровождающаяся гибелью всего вещества головного мозга.

Причинение клинической смерти лицу, которому позже работа сердца будет восстановлена, квалифицируется как покушение на убийство (ч. 3 ст. 24 и ст. 99 УК). В свою очередь, убийством можно признать посягательство на жизнь человека, находящегося в состоянии клинической смерти.

Согласно подпункту 294) п. 1 ст. 1 Кодекса РК «О здоровье народа и системе здравоохранения», эвтаназия — удовлетворение просьбы об ускорении смерти неизлечимого больного какими-либо действиями или средствами, в том числе введением лекарственных или иных средств, а также прекращением искусственных мер по поддержанию его жизни в случаях неблагоприятного исхода заболевания. Осуществление эвтаназии запрещается (ст. 154 названного Кодекса). Соответственно, эвтаназия приравнивается к убийству.

Следует заметить, что уголовный закон охраняет равным образом жизнь любого человека, поэтому в ряде случаев для квалификации имеет важное значение личность потерпевшего, особенно для квалифицированных видов убийств (п. 2) ч. 2 ст. 99 УК).

В определенных ситуациях на квалификацию влияет не столько личность потерпевшего, сколько его поведение перед преступлением, например, убийство в состоянии аффекта (ст. 101 УК), убийство при превышении пределов необходимой обороны и при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. ст. 102, 103 УК).

Объективная сторона убийства выражается деянием в форме действия или бездействия, последствий в виде наступления смерти и причинной связи между ними. Как правило, убийство совершается путем активных физических действий, нарушающих анатомическую целостность органов и (или) тканей человека. В ситуации, когда умысел на убийство возникает у виновного непосредственно во время совершения иного преступления против здоровья потерпевшего и таким образом преступление, начатое как менее тяжкое, перерастает в более тяжкое, все содеянное охватывается составом убийства и не требует дополнительной квалификации по статье об ответственности за преступление против здоровья. Равным образом деяние не требует дополнительной квалификации, если в процессе лишения потерпевшего жизни избирается способ, связанный с причинением ему вреда здоровью.

Возможно совершение убийства путем информационного воздействия (например, как убийство следует квалифицировать повлекшее смерть умышленное провоцирование сердечного приступа у потерпевшего путем сообщения ему неприятных известий).

Убийство путем бездействия может иметь место лишь в тех случаях, когда виновное лицо обязано было заботиться о потерпевшем и когда оно должно было и могло совершать определенные действия, направленные на предотвращение смерти. Ответственность за убийство путем бездействия наступает лишь при наличии объективных и субъективных предпосылок: специально возложенных на лицо обязанностей по охране жизни законом, профессией, договором и имеющейся у лица реальной возможности предотвратить наступление смерти. Например, мать с целью убийства не кормит своего новорожденного ребенка, медицинский работник с целью добиться смерти больного не оказывает ему помощь.

Следует отметить, что вопрос о преступном бездействии впервые поднял известный юрист XIX в. Ансельм фон Фейербах. Именно с Фейербаха началась настоящая разработка вопроса о бездействии как об отличной от действия формы преступления. Бездействие лишь тогда может быть поставлено лицу в вину, когда оно должно было совершить определенные действия. Если лицо могло, но не должно было эти действия совершать, то нет и бездействия. Далее, лицо должно иметь реальную возможность совершить определенные действия. Если лицо должно было, но не могло их совершить, то бездействия также нет.

Способы совершения убийства многообразны: производство выстрела, нанесение ранений разного рода предметами, дача яда и др. Использование некоторых способов рассматривается как квалифицированный вид убийства. Например, убийство с особой жестокостью (п. 5) ч. 2 ст. 99 УК); убийство способом, опасным для жизни других людей (п. 6) ч. 2 ст. 99 УК).

Общественно опасные последствия — смерть потерпевшего — обязательный признак объективной стороны убийства. Без наступления смерти человека это преступление не может признаваться оконченным.

Обязательным признаком объективной стороны убийства является наличие причинной связи между деянием виновного и наступившей смертью потерпевшего. Поэтому ответственность за убийство исключается, если между деянием виновного и наступившей смертью отсутствует причинная связь (например, если в драке виновный нанес потерпевшему тяжелые ранения, но его смерть наступила от удара головой о землю при падении).

Нанесение повреждений жизненно важным органам тела, которые, как правило, влекут гибель потерпевшего, но в конкретном случае не привели к смертельному исходу в силу случайного стечения обстоятельств, не зависящих от воли виновного, подлежит квалифицировать как покушение на убийство. При этом покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т. е. когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

Убийство признается оконченным с момента наступления смерти потерпевшего. Не имеет значения, когда наступила смерть: немедленно или спустя какое-то время. Уголовный кодекс РК не устанавливает никаких «критических сроков» наступления смерти, если у виновного был умысел на убийство.

Субъективная сторона убийства характеризуется умышленной формой вины. Лицо осознает, что совершает деяние, в результате которого наступит смерть другого человека, реально предвидит возможность или неизбежность этого последствия и желает его наступления — прямой умысел, а если сознательно допускает наступление смерти либо безразлично относится к наступлению такого последствия — косвенный умысел.

Верховный Суд РК в Нормативном постановлении от 11 мая 2007 г. «О квалификации некоторых уголовных правонарушений против жизни и здоровья человека» обращает внимание на то, что для обеспечения правильного применения уголовного закона при квалификации уголовных правонарушений против жизни и здоровья и назначения справедливого наказания необходимо устанавливать форму вины, вид умысла, мотивы и цель, способ, обстановку и стадию совершения уголовного правонарушения, тяжесть наступивших последствий. Свои выводы органы, ведущие уголовный процесс, должны мотивировать в процессуальных документах (обвинительном акте, приговоре) с приведением допустимых, относимых и достоверных доказательств.

Убийство также совершается с прямым умыслом не только в том случае, когда причинение смерти является конечной целью действий виновного, но и когда цель лежит за пределами состава убийства, например, убийство случайного очевидца преступления (цель — избежать разоблачения) или убийство кассира, отказавшегося передать преступнику деньги (цель — завладение деньгами). Желание как волевой момент умысла имеется и в этих случаях.

Покушение на умышленное убийство с субъективной стороны характеризуется только прямым умыслом, когда виновный при совершении умышленных действий осознавал их общественно опасный характер, действовал с целью причинения смерти потерпевшему, предвидел ее наступление и желал этого, но по не зависящим от него обстоятельствам смерть не наступила. В этой связи следует выяснять и устанавливать, действовал ли виновный с умыслом на причинение смерти потерпевшему, желал ли наступления именно такого результата, какие обстоятельства предотвратили наступление смерти человека и зависели ли они от воли виновного.

В пункте 4 вышеприведенного Нормативного постановления Верховного Суда РК говорится: «Оконченное уголовное правонарушение против жизни и здоровья человека может совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом, а покушение на их совершение с субъективной стороны характеризуется только прямым умыслом. Поэтому наряду с определением стадии совершения уголовного правонарушения следует учитывать и форму вины, выяснять и устанавливать, на что был направлен умысел виновного, какие последствия наступили в результате уголовного правонарушения и субъективное отношение виновного к наступлению именно такого результата. Если уголовное правонарушение было прервано до его окончания, то подлежит выяснению, в связи с чем виновный прекратил свои действия, зависело ли это от его воли, имел ли он при этом реальную возможность продолжить совершение уголовного правонарушения, какие обстоятельства предотвратили наступление общественно опасных последствий.

В этой связи покушением на убийство, предусмотренное статьей 99 УК, следует признавать умышленные действия, при совершении которых виновный осознавал их общественно опасный характер, действовал с целью противоправного причинения смерти потерпевшему, предвидел ее наступление и желал этого, но по не зависящим от него обстоятельствам смерть не наступила».

Для квалификации убийства не имеет значения и момент формирования умысла. Убийство с заранее обдуманным намерением (предумышленное) уголовное право не рассматривает как более тяжкий вид. Степень общественной опасности в большей степени зависит от мотива, цели, способа убийства и других обстоятельств, которые закон признает квалифицирующими.

Мотивы и цель действий виновного при убийстве могут носить различный характер и влиять на квалификацию содеянного или учитываются при назначении наказания (например, убийство из хулиганских или корыстных побуждений и т. д.).

К убийству, квалифицируемому по ч. 1 ст. 99 УК, судебно-следственная практика обычно относит убийство из мести, ревности, на почве личных неприязненных отношений, в ссоре или драке (при отсутствии хулиганских мотивов), из сострадания, по просьбе потерпевшего и им подобные случаи, когда отсутствуют отягчающие и смягчающие обстоятельства.

Убийство из мести. Данное преступление квалифицируется по ч. 1 ст. 99 УК, если месть возникает на почве личных неприязненных отношений между виновным и потерпевшим, и само убийство не осложнено отягчающими обстоятельствами, предусмотренными ч. 2 ст. 99 УК.

Месть — это «намеренное причинение зла, неприятностей с целью отплатить за оскорбление, обиду или страдания» (Толковый словарь русского языка / под ред. Д. Н. Ушакова. Т. 2. М., 1938. С. 193–194).

Мотив мести заключается в стремлении отомстить, нанести вред потерпевшему за причиненное виновному зло. Для убийства из мести характерен мотив расплаты за те или иные действия конкретного лица, стремление получить удовлетворение за действия, существенно затронувшие интересы виновного или его близких.

Убийство из ревности. Ревность — это «страстная недоверчивость, мучительное сомнение в чьей-нибудь верности, в любви, в полной преданности» (по определению Толкового словаря русского языка). Ревность как мотив убийства по своему содержанию не является показателем исключительной общественной опасности совершенного преступления или личности виновного.

Для квалификации убийства как совершенного из ревности безразлично, на кого обрушилась ревность виновного. Потерпевшим в этой ситуации может быть как лицо, которое подозревается в неверности, так и другие лица, поведение которых вызывает у виновного чувство ревности. Не имеет значения, была ли ревность обоснованной или мнимой, дала ли жертва какие-либо действительные основания для ревности или же ревность возникла в результате мнительности лица либо ложной информации.

Убийство из ревности следует отличать от убийства из хулиганских побуждений, мотив ревности при определенных условиях может переплетаться с такими побуждениями. В тех случаях, когда ревность выступает лишь как повод для реализации ведущего при таком сочетании хулиганского мотива, ответственность наступает по п. 9) ч. 2 ст. 99 УК. В таких случаях следует тщательно выяснять, какой из мотивов (ревность или хулиганские побуждения) являлся доминирующим, определяющим поведение виновного в убийстве.

Убийство из ревности может совершаться и в состоянии сильного душевного волнения (аффекта) и подпадать под признаки ст. 101 УК.

Убийство на почве ссоры или в драке. При таком виде убийства, как правило, отсутствует заранее обдуманный умысел на лишение жизни потерпевшего. Любая драка представляет собой столкновение двух или более лиц, которое сопровождается взаимным нанесением друг другу побоев. Каждый из дерущихся находится в одинаково опасном для жизни и здоровья положении. Они действуют с неопределенным умыслом и не знают заранее, сколь далеко зайдут во взаимном избиении друг друга. Именно поэтому убийство в драке при отсутствии отягчающих и смягчающих обстоятельств квалифицируется по ч. 1 ст. 99 УК.

Убийство в драке или во время ссоры может произойти в состоянии аффекта (ст. 101 УК) и при превышении пределов необходимой обороны (ст. 102 УК). В результате драки может иметь место неосторожное или «случайное» причинение смерти потерпевшему.

Убийство на почве семейных неурядиц. Речь здесь идет, прежде всего, об убийстве, совершенном под влиянием сложных взаимоотношений в семье, на почве семейных неурядиц. Такое убийство нередко совершается во время ссоры или драки, из мести или ревности. Однако оно может носить самостоятельный характер. Указанное убийство подлежит квалификации по ч. 1 ст. 99 УК лишь в тех случаях, когда оно не подпадает под признаки ч. 2 ст. 99 УК или ст. ст. 100–103 УК.

Убийство по просьбе потерпевшего и убийство из сострадания к потерпевшему. Как правило, такие просьбы поступают от безнадежно больного человека, испытывающего невыносимые страдания. Здесь следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 154 Кодекса РК «О здоровье народа и системе здравоохранения» медицинскому персоналу запрещается осуществление эвтаназии — удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни.

Субъектом убийства (ст. 99 УК) является физическое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста. За остальные преступления против жизни уголовная ответственность наступает с 16 лет.

Убийство, совершенное путем бездействия, следует отличать от оставления в опасности (ст. 119 УК). Отличие состоит, прежде всего, в объекте посягательства. При убийстве объектом является жизнь, а при оставлении в опасности — безопасность жизни и здоровья (ч. 1 ст. 119 УК). В случае наступления соответствующих последствий при оставлении в опасности действия виновного квалифицируются по ч. ч. 2, 3 или 4 ст. 119 УК в зависимости от тяжести наступивших последствий. В этом случае объектом оставления в опасности будут также выступать жизнь и здоровье.

Различие в объектах посягательства проявляется и в характеристике потерпевших. При убийстве им может быть любое лицо, а при оставлении в опасности — лицо, находящееся в опасном для жизни или здоровья состоянии, лишенное возможности принять меры к обеспечению собственной безопасности.

Особенность объективной стороны рассматриваемых деяний заключается в том, что вред объектам посягательства причиняется не непосредственно активными действиями виновного, а посредством третьих сил, негативное воздействие которых умышленно используется им при посягательстве на жизнь или допускается при оставлении в опасности. В этих случаях деяние осуществляется путем невыполнения субъектом возложенной на него обязанности (преступное бездействие) или исключения себя из данного отношения (уклонение от выполнения обязанности). Объективная сторона преступного бездействия выражается при убийстве — в умышленном использовании третьих сил для достижения результата, а при оставлении в опасности — в оставлении потерпевшего или неоказании помощи. Различие в формах бездействия обусловлено особенностями субъекта, характером возложенных на него обязанностей или действиями виновного, ставящими потерпевшего в опасность.

Признаки убийства при бездействии усматриваются, если имеются обстоятельства, позволяющие установить объективно предвидимое использование виновным неблагоприятных условий для достижения конкретно предвидимых последствий. Если же в деянии не усматривается конкретная объективная закономерность наступления негативных последствий, то имеет место оставление в опасности. Как убийство следует квалифицировать такие действия виновного, когда он умышленно ставит лицо в опасность, используя силы природы для причинения смерти.

По своей конструкции убийство является преступлением с материальным составом, а оставление в опасности есть уголовное правонарушение с формальным составом (ч. 1 ст. 119 УК). По частям 2, 3 и 4 ст. 119 УК оставление в опасности является так же, как и убийство, материальным составом.

Отличие убийства при преступном бездействии от оставления в опасности по объективной стороне проявляется и в том, что в первом случае лицо использует неблагоприятные факторы для достижения преступного результата, а во втором случае виновный сознательно допускает их действие, безразлично относясь к возможным последствиям. Различие в формах бездействия обусловлено характеристиками его субъекта: характером возложенных на него обязанностей, поведением и возможностью оказания помощи.

При посягательстве на жизнь уголовная ответственность наступает с 14 лет. Оставление в опасности предусматривает специального субъекта, достигшего возраста 16 лет: а) на которого возложена правовая обязанность заботы о потерпевшем; б) имеющего возможность оказания помощи; в) поставившего потерпевшего в опасность. Правовая обязанность заботы предполагает наличие между субъектом и потерпевшим определенных правоотношений, накладывающих на первого обязанность совершать активные действия для обеспечения безопасности жизни и здоровья опекаемого.

Сложность выявления субъективной стороны в преступном бездействии (особенно при убийстве) заключается в том, что субъект причиняет вред не своими активными действиями, а использует для достижения цели третьи силы. Субъективная сторона убийства подразумевает умысел по отношению к деянию и наличие воли на достижение результата, а при оставлении в опасности прямой умысел наличествует только по отношению к невыполнению обязанности заботы или оказания помощи и отсутствие желания наступления вредных последствий.

Убийства, предусмотренные ч. ч. 2 и 3 ст. 99 УК, относятся к преступлениям более общественно опасным и за их совершение предусмотрены более строгие меры наказания. Квалифицированным убийством принято называть убийство, совершенное при наличии хотя бы одного из отягчающих обстоятельств (квалифицирующих признаков), перечисленных в ч. ч. 2 или 3 ст. 99 УК. Расположение квалифицирующих признаков имеет практический смысл, поскольку облегчает процесс квалификации конкретного убийства по ч. 2 ст. 99 УК.

В целом система квалифицирующих признаков убийства в УК носит исчерпывающий характер. Для разграничения отдельных видов убийств важное значение имеет Нормативное постановление Верховного Суда РК «О квалификации некоторых преступлений против жизни и здоровья человека».

Убийство двух и более лиц (п. 1) ч. 2 ст. 99 УК)

Анализ уголовно-правовой литературы показывает, что единства мнений в вопросах толкования п. 1) ч. 2 ст. 99 УК в науке уголовного права не существует. Первоначально авторы расходились в понимании того, что лежит в основании выделения убийства двух или более лиц в качестве квалифицированного вида преступления, затем — в толковании признаков состава убийства двух и более лиц. Проблема толкования п. 1) ч. 2 ст. 99 УК еще далека от своего разрешения.

Нет сомнений в том, что законодатель при выделении убийства двух или более лиц в качестве отягчающего обстоятельства исходил из необходимости ликвидации пробела, при котором одновременное причинение смерти нескольким лицам оставалось бы без надлежащей уголовно-правовой оценки.

Основанием для квалификации убийства по п. 1) ч. 2 ст. 99 УК является умысел виновного на одновременное причинение смерти нескольким лицам. В таких случаях убийство двух и более лиц, как правило, совершается одним действием или несколькими действиями в короткий промежуток времени и свидетельствует о едином умысле виновного на причинение смерти двум и более лицам. Одновременным можно признавать только то убийство двух или более лиц, которое совершено одним действием виновного — взрывом, поджогом, отравлением, автоматной очередью и т. д., когда в результате одного действия виновного гибнет несколько человек. К одновременному следует относить и те случаи убийства двух и более лиц, при которых смерть потерпевшим была причинена разными действиями, но совершенными одновременно. Например, виновный (или виновные) избивает (избивают) двух потерпевших, переходя от одного к другому и причиняя им смерть.

Убийство двух и более лиц предполагает, что совершается единое преступление, отягощенное гибелью нескольких лиц. Как правило, оно характеризуется единством времени, места совершения преступления, мотива и умысла виновного.

При одновременном убийстве двух или более лиц не исключается сочетание различных мотивов, например, одновременное убийство бывшей жены на почве ревности и случайного очевидца с целью скрыть совершенное преступление.

Разновременное причинение смерти нескольким лицам также может быть квалифицировано как убийство двух или более лиц, но только при обязательном наличии следующих условий: единства умысла и одного мотива преступления. При квалификации разновременных убийств, совершенных по разным мотивам, нет оснований для признания их единым преступлением, даже если указанные убийства охватываются единым умыслом. Ведь мотив преступления дает нам ответ на вопрос, почему виновный совершил преступление. Именно мотив является той движущей силой, которая толкает виновного на совершение преступления. Если имеются разные мотивы, значит, имеются и разные преступления. Особенно это касается убийств.

Разновременным считается убийство двух или более лиц, при котором смерть каждому потерпевшему была причинена разными действиями виновного. Например, убийство двух и более лиц совершается путем выстрела из пистолета сначала в одного, а затем в другого.

При направленности умысла виновного на убийство двух и более лиц, когда результат преступного намерения — смерть нескольких лиц — не наступил по обстоятельствам, не зависящим от воли субъекта преступления, убийство одного и покушение на убийство другого лица не может рассматриваться как оконченное уголовное правонарушение — убийство двух лиц. В таких случаях, по мнению Верховного Суда РК, высказанному в п. 5 Нормативного постановления «О квалификации некоторых уголовных правонарушений против жизни и здоровья человека», действия виновного по неоконченному убийству подлежат квалификации по ч. 3 ст. 24 УК и п. 1) ч. 2 ст. 99 УК, а оконченное убийство — по ч. ч. 1 или 2 ст. 99 УК в зависимости от наличия или отсутствия квалифицирующих признаков. При этом последовательность действий виновного при одновременном убийстве одного лица и покушении на убийство другого значения для подобной квалификации не имеет.

На мой взгляд, это неправильная рекомендация, поскольку виновный покушался на совершение одного преступления. Объективная сторона покушения на убийство двух или более лиц слагается из действий виновного, направленных на лишение жизни потерпевших, в том числе и того, которому причинена смерть. Если из объективной стороны покушения на убийство двух лиц исключить действия, направленные на причинение смерти одному из них (т. е. квалифицировать их отдельно), остальная часть объективной стороны преступления как покушение на убийство двух лиц расцениваться не может.

Такая «двойная» квалификация виновного возможна только при идеальной совокупности преступлений, которая в рассматриваемом случае отсутствует. Единое преступление не может быть квалифицировано по нескольким статьям Уголовного кодекса, поскольку, согласно ст. 4 УК, никто не может быть подвергнут повторно уголовной ответственности за одно и то же уголовное правонарушение. Недопустимо квалифицировать части единого преступления как оконченное преступление. Следовательно, на мой взгляд, совокупности преступлений в этом случае быть не может, а квалифицировать содеянное виновным при таких обстоятельствах следует как покушение на то преступление, которое он намеревался совершить, — по ч. 3 ст. 24 и п. 1) ч. 2 ст. 99 УК, т. е. покушение на убийство двух и более лиц.

Если при совершении убийства нескольких лиц умысел соисполнителей преступления был направлен на лишение жизни нескольких человек, и для его реализации они распределили между собой роли, вследствие чего каждый участник преступления непосредственно участвовал в лишении жизни только одного человека, то действия каждого из них также подлежат квалификации по п. 1) ч. 2 ст. 99 УК.

В тех случаях, когда умысел на убийство другого лица с целью сокрытия ранее совершенного убийства возник после совершения первого преступления, содеянное следует квалифицировать по п. 13) ч. 2 ст. 99 УК как убийство, совершенное неоднократно. Важным основанием для разграничения убийства, совершенного в отношении двух и более лиц, и убийства, совершенного неоднократно, является умысел лица. В первом случае у виновного должен быть единый умысел на причинение смерти двум и более лицам. Во втором случае совершение двух и более убийств не должно быть охвачено единым умыслом.

Убийство двух лиц не может квалифицироваться по п. 1) ч. 2 ст. 99 УК, если одно из них совершено в состоянии сильного душевного волнения или при превышении пределов необходимой обороны.

Действия виновного, совершившего одновременно убийство одного лица и неосторожное убийство другого, не содержат состава рассматриваемого преступления и должны квалифицироваться как совокупность преступлений: убийство и причинение смерти по неосторожности.

В вышеприведенном Нормативном постановлении Верховного Суда РК также подчеркивается, что убийство двух лиц не может квалифицироваться по п. 1) ч. 2 ст. 99 УК, если ответственность за одно из них предусмотрена соответствующей частью ст. 99 УК, а за другое — ст. ст. 100, 101, 102 или ст. 103 УК. В таких случаях каждое преступление подлежит квалификации самостоятельно по соответствующей норме уголовного закона.

Если убийство двух и более лиц совершено способом, опасным для жизни многих людей, содеянное следует квалифицировать по п. п. 1) и 6) ч. 2 ст. 99 УК.

Если между убийством первого и убийством второго потерпевшего прошло определенное время, то квалификация по п. 1) ч. 2 ст. 99 УК возможна лишь при наличии у виновного единого умысла на причинение смерти обоим потерпевшим. К примеру, виновное лицо вначале причиняет смерть одному потерпевшему, а затем в целях осуществления своего единого умысла, направленного на убийство двух лиц, через определенное время и в другом месте лишает жизни и второго потерпевшего.

Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности либо выполнением профессионального или общественного долга (п. 2) ч. 2 ст. 99 УК)

Этот вид убийства представляет повышенную опасность, поскольку посягает не только на жизнь потерпевшего, но и на другой объект: общественные отношения, обеспечивающие лицу возможность осуществлять свою служебную деятельность либо выполнять профессиональный или общественный долг.

Потерпевшими по этому виду преступлений могут быть граждане, осуществляющие служебную деятельность (должностные или иные лица), а также выполняющие профессиональный или общественный долг, либо их близкие. При данном виде убийства виновный действует с целью воспрепятствования правомерной деятельности потерпевшего по осуществлению служебной деятельности или выполнению профессионального или общественного долга либо из мести за такую деятельность, например, убийство свидетеля за дачу показаний на следствии или в суде.

Ответственность за убийство по данному пункту ч. 2 ст. 99 УК наступает независимо от того, когда были совершены действия, послужившие поводом для убийства. Не требуется, чтобы убийство было совершено именно в момент осуществления потерпевшим служебной деятельности либо выполнения профессионального или общественного долга.

Действия виновного квалифицируются по указанному пункту лишь в том случае, если убийство совершено в связи с осуществлением самим потерпевшим (но не другими лицами, например, его родственниками) служебной деятельности либо выполнением профессионального или общественного долга.

При квалификации убийства по п. 2) ч. 2 ст. 99 УК следует выяснить, какие правомерные действия потерпевшего, связанные с осуществлением им служебной деятельности либо выполнением профессионального или общественного долга, побудили виновного к совершению его убийства или убийства его близких, поскольку обязательным условием для такой квалификации является умысел виновного на то, что он посягает на жизнь данного лица именно в связи с этими обстоятельствами.

При этом под выполнением служебной деятельности следует понимать деятельность лица, входящую в круг его служебных обязанностей, а под выполнением общественного долга — осуществление любыми гражданами как специально возложенных на них общественных обязанностей, так и совершение любых других действий в интересах общества или отдельных лиц (например, пресечение правонарушений, сообщение о готовящемся или совершенном уголовном правонарушении, дача свидетельских показаний и др.).

Л. признан виновным в убийстве, совершенном в связи с исполнением потерпевшим общественного долга при следующих обстоятельствах. На праздничном вечере Л., находясь в нетрезвом состоянии, учинил хулиганские действия, поднялся на сцену и начал бить ногами по барабану. Оркестрант сделал Л. замечание и попросил покинуть сцену. Однако последний продолжил хулиганские действия в гардеробной. Охранник К. предупредил Л., что доставит его в отдел полиции. Л., оставшись недовольным этим замечанием, угрожал

Завершить оборванный пример с Л.Разбить текст на тематические подразделы

 К. расправой, а затем напал на него, сбил с ног и стал наносить ногами удары по голове и другим частям тела. От полученных повреждений К. скончался.

Под выполнением профессионального долга следует понимать совершение лицом действий, связанных с определенной профессией (например, изображение художником эскизов, портретов, карикатур). В тех случаях, когда убийство потерпевшего совершается в связи с незаконной служебной деятельностью потерпевшего, квалификация деяния по п. 2) ч. 2 ст. 99 УК исключается. Действия виновного в этом случае, при отсутствии других отягчающих или смягчающих ответственность обстоятельств, подлежат квалификации по ч. 1 ст. 99 УК.

В случаях, когда потерпевший, находясь при исполнении служебных обязанностей, действовал преступно, противодействие ему не может признаваться преступлением, если не было превышения пределов необходимой обороны со стороны обороняющегося, тем более содеянное при преступных действиях потерпевшего не может быть квалифицировано как преступление, совершенное в связи с выполнением им служебного или общественного долга.

Временный разрыв между осуществлением служебной деятельности либо выполнением профессионального или общественного долга потерпевшим и его убийством значения не имеет — ведь мотив мести за исполненный общественный долг или служебную деятельность может быть осуществлен гораздо позже исполнения такого долга.

Посягательство на жизнь человека (убийство или покушение), совершенное в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения, оказания воздействия на принятие решений государственными органами Республики Казахстан, иностранным государством или международной организацией, провокации войны либо осложнения международных отношений, а равно посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в тех же целях, а также в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность, либо посягательство на жизнь человека, сопряженное с нападением на лиц или организации, пользующиеся международной защитой, здания, сооружения, захватом заложника, зданий, сооружений, средств сообщения и связи, угоном, а равно с захватом воздушного или водного судна, железнодорожного подвижного состава либо иного общественного транспорта, подлежит квалификации по ч. 4 ст. 255 УК.

Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного, специального государственного органа, военнослужащего, государственного инспектора по охране животного мира, инспектора специализированной организации по охране животного мира, егеря надлежит квалифицировать по ст. 380-1 УК.

Посягательство на жизнь сотрудника учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, либо его супруга (супруги) или близких родственников в связи с осуществлением им служебной деятельности, а также в отношении осужденного с целью воспрепятствовать его исправлению или из мести за оказанное им содействие администрации учреждения следует квалифицировать по ч. 4 ст. 429 УК.

Посягательство на жизнь судьи, присяжного заседателя, прокурора, лица, осуществляющего досудебное расследование, защитника, эксперта, судебного пристава, судебного исполнителя, а равно их близких в связи с рассмотрением дел или материалов в суде, производством досудебного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта, совершенное в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц либо из мести за такую деятельность, надлежит квалифицировать по ст. 408 УК. Если посягательство на жизнь указанных лиц не связано с выполнением ими своих служебных обязанностей, деяние следует квалифицировать по соответствующей части ст. 99 УК в зависимости от наличия квалифицирующих признаков.

Убийство лица, фактически не осуществлявшего правосудие или расследование дела, но представившегося виновному таковым и выполнявшего действия, направленные на защиту общественного порядка, надлежит квалифицировать по п. 2) ч. 2 ст. 99 УК.

Уголовный закон охраняет не только лиц, осуществляющих служебную деятельность либо выполняющих профессиональный или общественный долг, но и их близких. Под термин «близкие», указанный в п. 2) ч. 2 ст. 99 УК, подпадают не только близкие родственники, указанные в п. 11) ст. 7 Уголовно-процессуального кодекса РК, но и другие лица, которыми человек, осуществляющий служебную деятельность либо выполняющий профессиональный или общественный долг, дорожит. При этом в каждом случае необходимо устанавливать заведомую осведомленность виновного об их близких взаимоотношениях. Анализ судебно-следственной практики показывает, что убийство близких совершается именно в связи с осуществлением служебной деятельности либо выполнением профессионального или общественного долга потерпевшим с целью заставить последнего отказаться от своей деятельности или из мести за такую деятельность.

В завершение рассмотрения п. 2) ч. 2 ст. 99 УК хотел бы отметить следующее: на мой взгляд, следует отказаться от практики выделения специализированных составов, предусматривающих ответственность за убийство, совершенное в связи с осуществлением служебной деятельности, в зависимости от особенностей службы потерпевшего. Это вряд ли способствует усилению ответственности, как это может показаться на первый взгляд, за посягательство на жизнь потерпевшего в связи с его особенной служебной деятельностью, а лишь осложняет применение уголовного закона. Всё большее количество новых составов преступлений приходится разграничивать между собой, это затрудняет квалификацию действий виновного лица, а порой приводит к ошибкам при квалификации. Уверен, ответственность за посягательство на жизнь этой категории лиц должна быть единой.

Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника (п. 3) ч. 2 ст. 99 УК)

Повышенная общественная опасность убийства лица, находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженного с похищением человека либо захватом заложника, явилась основанием для включения и отнесения этих признаков к отягчающим вину обстоятельствам при совершении убийства.

В Словаре русского языка С.И. Ожегова слово «беспомощный» толкуется как нуждающийся в помощи, неспособный сам делать что-нибудь для себя, а состояние — это положение, внешние или внутренние обстоятельства, в которых находится кто-нибудь или что-нибудь. Таким образом, с точки зрения русского языка беспомощное состояние — это положение лица, при котором оно в силу каких-либо обстоятельств не может само себя защитить в момент посягательства на его жизнь. Беспомощное состояние может быть постоянным или временным в зависимости от обстоятельств, его обусловливающих. Например, тяжелая болезнь обусловливает беспомощное состояние на время болезни, а инвалидность — возможно, на всю жизнь. Это не должно влиять на признание наличия состояния беспомощности в момент причинения смерти потерпевшему.

В соответствии с п. 7 Нормативного постановления Верховного Суда РК «О квалификации некоторых уголовных правонарушений против жизни и здоровья человека» по п. 3) ч. 2 ст. 99 УК следует квалифицировать убийство лица, которое в силу своего психического или физического состояния не имело возможности оказать преступнику сопротивление и защитить себя от совершаемого в отношении него преступного посягательства. К таким лицам, в частности, могут быть отнесены малолетние (Законом РК от 27 декабря 2019 г. ответственность за убийство малолетнего лица установлена в ч. 3 ст. 99 УК — прим. авт. И.Б.), престарелые и тяжелобольные лица, а также лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их возможности правильно воспринимать происходящее. Убийство спящего, а также лица, находящегося в беспомощном состоянии в связи с алкогольным или наркотическим опьянением тяжелой степени или по другим причинам, следует также квалифицировать по п. 3) ч. 2 ст. 99 УК.

Нахождение потерпевшего в беспомощном состоянии в момент причинения ему смерти должно тщательно проверяться и оцениваться судом. При этом следует иметь в виду, что малолетний или престарелый возраст потерпевшего, нахождение его в состоянии опьянения не во всех случаях свидетельствуют о его беспомощном состоянии, поэтому указанные обстоятельства подлежат оценке с учетом конкретных обстоятельств дела (например, оказание потерпевшим активного сопротивления нападавшему, причинение ему в ответ повреждений и т.п.). К тому же преклонный возраст, в отличие от малолетнего, не имеет четкой нормативной границы. Судебная практика испытывает затруднения в вопросе о том, кого считать «престарелым». Очевидно, это вопрос факта. При равном количестве прожитых лет один человек становится беспомощным в силу возраста, а другой — нет. Это касается и болезни, которая не тождественна беспомощному состоянию.

Для квалификации убийства по п. 3) ч. 2 ст. 99 УК необходимо, чтобы нахождение потерпевшего в беспомощном состоянии уже имело место на момент совершения виновным действий, связанных с причинением ему смерти. При этом не имеет значения, сам ли потерпевший привел себя в беспомощное состояние (получил увечье при падении на улице, употребил алкогольные напитки или наркотические средства и т.п.) или же такое его состояние наступило в результате действий других лиц.

Действия виновного (дача снотворного, алкогольных напитков или наркотических средств, связывание, нанесение ударов, причинение телесных повреждений, повлекших потерю сознания), совершенные в целях приведения потерпевшего в беспомощное состояние и облегчения осуществления умысла на его убийство, по мнению Верховного Суда РК, являются частью объективной стороны данного преступления. В таких случаях причинение смерти потерпевшему не может быть квалифицировано по п. 3) ч. 2 ст. 99 УК.

Следует согласиться с тем, что причинение смерти потерпевшему не может быть квалифицировано по п. 3) ч. 2 ст. 99 УК в случае, когда, например, виновный, желая смерти потерпевшему, стал душить его руками, а после потери им сознания нанес несколько ударов ножом в сердце. В данном случае действия виновного лица необходимо квалифицировать не как убийство лица, находящегося в беспомощном состоянии, по п. 3) ч. 2 ст. 99 УК, а как «простое» убийство — по ч. 1 ст. 99 УК (если нет других квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 99 УК).

Однако спорной является позиция Верховного Суда РК относительно толкования беспомощного состояния в п. 7 Нормативного постановления «О квалификации некоторых уголовных правонарушений против жизни и здоровья человека» в части непризнания беспомощным состоянием лица случаев, когда виновный путем дачи снотворного, алкогольных напитков или наркотических средств, а также связывания, за исключением случаев применения насилия, приводит потерпевшего в бессознательное состояние.

Представляется, что если потерпевший был приведен в беспомощное состояние виновным в процессе совершения убийства, то п. 3) ч. 2 ст. 99 УК применению не подлежит, поскольку в этом случае состояние беспомощности наступает как неизбежный результат преступления. Для вменения п. 3) ч. 2 ст. 99 УК необходимо установить, что состояние беспомощности имелось до начала выполнения объективной стороны убийства. При этом не имеет значения, кто привел потерпевшего в беспомощное состояние, главное, что виновный умышленно использовал беспомощное состояние потерпевшего для лишения его жизни.

В действующем уголовном законодательстве уже в отдельных статьях упоминается понятие «беспомощное состояние». Это следующие статьи: 54, 99, 106, 107, 110, 116, 119, 120, 121.

В статье 54 УК беспомощное состояние потерпевшего признается обстоятельством, отягчающим наказание. Во всех остальных статьях, в которых упоминается беспомощное состояние потерпевшего, предусматривается ответственность за совершение преступлений против личности. На мой взгляд, понятие «беспомощное состояние» должно одинаково толковаться применительно ко всем статьям уголовного закона. Только при таком подходе можно обеспечить стабильность и справедливость правоприменительной практики. Если же допустить, что понятие «беспомощное состояние» меняет своё содержание относительно каждой статьи УК, предусматривающей ответственность за преступления против личности, то значит согласиться с произволом в области правоприменительной практики. Поэтому отправной точкой анализа состава убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, должно быть то, что его толкование и применение в рамках уголовного закона одинаково.

В науке уголовного права существует мнение, согласно которому, устанавливая ответственность за убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, законодатель имел в виду, что в таком случае потерпевшему причиняются дополнительные особые страдания. Он сознает, что его сейчас или вскоре убьют, но в силу своего физического состояния не может ни оказать сопротивления, ни позвать на помощь. Это состояние заведомо понимает убийца, значит, действует более цинично и нагло, нежели тот, который, как говорится, убивает «из-за угла».

На мой взгляд, это ошибочное мнение, и оно не может быть воспринято судебно-следственной практикой Республики Казахстан. В основе квалификации действий виновного лица лежит принцип субъективного вменения, т.е. в данном случае характер и направленность его умысла. Для привлечения к ответственности за убийство, предусмотренное п. 3) ч. 2 ст. 99 УК, необходимо установить, что виновный умышленно причинил смерть лицу, заведомо для него находящемуся в беспомощном состоянии. Иначе говоря, закон требует, чтобы виновный осознавал, что потерпевший находится в беспомощном состоянии, умышленно использовал беспомощное состояние потерпевшего для причинения ему смерти. Закон не содержит требования, что потерпевший должен осознавать характер происходящего. Наоборот, закон подразумевает, что потерпевший, находясь в беспомощном состоянии, может не осознавать характер происходящего, например, в силу бессознательного состояния. Подобное расширительное толкование закона позволит виновным лицам уходить от справедливого наказания за квалифицированное убийство.

И еще на один момент хотелось обратить внимание Верховного Суда РК. Сегодня судебная практика в России складывается неоднозначно относительно признания или непризнания сна беспомощным состоянием. Первоначально состояние сна признавали беспомощным состоянием потерпевшего, затем — нет. По мнению Верховного суда РФ, сон не может быть отнесен к беспомощному состоянию потерпевшего, поскольку он является жизненно необходимым и физиологически обусловленным состоянием человека. Зная, как мы безоговорочно воспринимаем судебную практику соседней страны, хотел бы предостеречь от этой ошибочной практики России.

Болезнь, старость и многие другие состояния человека также бывают необходимыми и физически обусловленными, так как определяются не человеком, а природой. Находится ли человек во время сна в заведомо для виновного беспомощном состоянии или не находится — в этом главный вопрос. Состояние сна характеризуется наличием беспомощного состояния, при котором потерпевший не может ни защитить себя, ни оказать сопротивление виновному. Человек, находящийся во сне, полностью беспомощен и беззащитен перед виновным в это время. Поэтому непризнание сна в качестве беспомощного состояния не основано на законе и противоречит как требованиям закона, так и здоровой логике.

При квалификации убийства, сопряженного с похищением человека, следует иметь в виду, что ответственность по п. 3) ч. 2 ст. 99 УК наступает при совершении убийства похищенного человека, а также когда в связи с похищением человека совершается убийство других лиц (например, умышленное противоправное причинение смерти человеку, препятствующему похищению). В таких случаях похищение человека и убийство образуют совокупность преступлений, и каждое преступление подлежит самостоятельной квалификации по соответствующим частям ст. 125 и п. 3) ч. 2 ст. 99 УК. Умышленное убийство, совершенное в процессе захвата заложника или при его удержании, надлежит квалифицировать самостоятельно по соответствующим частям ст. ст. 99 и 261 УК в зависимости от установленных квалифицирующих признаков каждого преступления.

Рассматриваемый пункт ч. 2 ст. 99 УК применяется независимо от того, в какой момент потерпевший был лишен жизни — в процессе его похищения (захвата) или по истечении определенного времени.

Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. 4) ч. 2 ст. 99 УК)

Ответственность за данный вид убийства усиливается, так как оно представляет собой повышенную общественную опасность ввиду того, что виновный лишает жизни не только женщину, но и ее плод — зародыш будущей человеческой жизни.

При квалификации убийства по п. 4) ч. 2 ст. 99 УК необходимо установить, что виновный заведомо на момент совершения убийства знал о беременности потерпевшей. При этом срок беременности, состояние потерпевшей по поводу беременности на учете в соответствующем лечебном учреждении, жизнеспособность плода и т.п. значения для квалификации не имеют.

В законе не случайно употребляется понятие «заведомо для виновного». Слово «заведомый» означает «хорошо известный, несомненный». Употребление в законе понятия «заведомо для виновного» означает, что виновный должен быть убежден в том, что потерпевшая беременна.

Виновный может получить осведомление о беременности по внешнему виду потерпевшей или ее сообщению либо на основании ознакомления с медицинскими документами. В любом случае сведения о состоянии беременности должны быть достоверными. Лицо, не знавшее о беременности потерпевшей, по данному пункту не несет уголовной ответственности. Не имеет юридического значения для квалификации по данному пункту и то, погиб или нет плод в результате посягательства на жизнь беременной женщины.

Убийство женщины, находящейся в состоянии беременности, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом по отношению к смерти потерпевшей. Мотивы убийства могут быть различными и для квалификации значения не имеют. Например, лицо, убившее беременную женщину из ревности, несет ответственность по п. 4) ч. 2 ст. 99 УК.

Вопрос о фактической ошибке виновного относительно состояния беременности потерпевшей относится к одному из самых дискуссионных в уголовном праве. В уголовно-правовой литературе предлагаются следующие варианты квалификации действий виновного лица в том случае, когда он ошибочно исходил из того, что причиняет смерть беременной женщине, а в действительности она таковой не оказалась:

по п. 4) ч. 2 ст. 99 УК;

по ч. 3 ст. 24 и п. 4) ч. 2 ст. 99 УК;

по ч. 1 ст. 99 УК;

по ч. 3 ст. 24, п. 4) ч. 2 ст. 99 и ч. 1 ст. 99 УК.

На мой взгляд, наиболее предпочтительна квалификация как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, т.е. по ч. 3 ст. 24 и п. 4) ч. 2 ст. 99 УК.

Фактически виновный совершил простое убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 99 УК. Однако он стремился причинить смерть беременной женщине, но данного преступного результата не достиг по причинам, от него не зависящим. Поскольку умысел виновного был направлен на совершение квалифицированного убийства, то его действия и должны квалифицироваться по направленности умысла, т.е. по ч. 3 ст. 24 и п. 4) ч. 2 ст. 99 УК. Покушение на квалифицированное убийство более опасно, чем оконченное простое убийство. Данная квалификация наиболее полно отражает направленность действий виновного лица и соответствует принципу субъективного вменения, на котором основывается уголовное право. Если умысел виновного был направлен на совершение более тяжкого преступления, чем фактически им содеянное, то действия виновного лица квалифицируются по направленности умысла.

Фактическая ошибка относительно факта наличия беременности потерпевшей может быть и в случаях, когда: 1) виновный полагал, что потерпевшая не беременна, фактически она оказалась беременной; 2) виновный посягал на жизнь беременной женщины, однако ошибся в личности и причинил смерть постороннему лицу. Решение этих вопросов видится в следующем:

Если виновный ошибочно полагал, что потерпевшая не беременна, а фактически погибшая оказалась беременной, то в этом случае содеянное должно квалифицироваться при отсутствии иных отягчающих обстоятельств как простое убийство по ч. 1 ст. 99 УК. Нельзя вменять в вину субъекту преступления отягчающее обстоятельство, которое не охватывалось его умыслом.

При ошибке в личности беременной женщины возможны следующие варианты:

виновный посягал на жизнь одной беременной женщины, а фактически, обознавшись, причинил смерть другой беременной женщине;

виновный посягал на жизнь беременной женщины, а фактически, обознавшись, причинил смерть другой женщине, не находящейся в состоянии беременности, или какому-либо постороннему лицу.

В первом случае ошибка в личности беременной женщины не повлияет на квалификацию действий виновного лица. Его действия следует квалифицировать по п. 4) ч. 2 ст. 99 УК. Во втором случае квалифицировать действия виновного следует по ч. 3 ст. 24 и п. 4) ч. 2 ст. 99 УК как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, т.е. по направленности его умысла.

Убийство, совершенное с особой жестокостью (п. 5) ч. 2 ст. 99 УК)

Всякое убийство является тяжким и жестоким.

По пункту 5) ч. 2 ст. 99 УК подлежит квалификации убийство, при совершении которого виновным была проявлена особая жестокость, связанная как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами.

В Словаре С.И. Ожегова понятие «жестокость» раскрывается через понятие «жестокий», т.е. крайне суровый, безжалостный, беспощадный. Жестокость — это чисто человеческая черта, в природе она не существует. Человек может проявлять свою жестокость по отношению ко всем живым существам. По сути своей, жестокость есть человеконенавистничество. Человеколюбивый не будет причинять мучения и страдания другим, а именно причинение мучений и страданий другим людям и составляет главный признак жестокости. Жестокость включает в себя и мучения, и истязание, и пытки, и издевательства, и садизм, потому что все эти определения раскрывают разные грани одного явления — причинение физических и (или) нравственных (психических) страданий.

Особая жестокость при убийстве заключается в причинении потерпевшему особых физических и (или) нравственных страданий, т.е. сильных, достаточно продолжительных, многократных страданий. Виновный сознательно, умышленно причиняет дополнительные, сильные, продолжительные физические и нравственные страдания. Именно сочетание процесса убийства с сознательным, умышленным причинением дополнительных, сильных, продолжительных физических и (или) нравственных страданий, находящихся за рамками процесса причинения смерти, и образует понятие «особая жестокость». В этом проявляется нечеловеческая безжалостность и беспощадность виновного лица.

Умышленное причинение смерти потерпевшему с особой жестокостью предусматривает особую, «нечеловеческую» жестокость, проявление исключительной безжалостности, садизма.

Конституция РК в ст. 17 предусматривает, что достоинство человека неприкосновенно, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Об особой жестокости могут свидетельствовать следующие обстоятельства:

способ убийства (причинение потерпевшему большого количества повреждений, закапывание, лишение воды, пищи, использование мучительно действующего яда, кислоты и т.п.);

проявление садизма перед лишением жизни или в процессе совершения убийства (применение пыток, истязаний, глумление над жертвой);

моральное причинение страданий близким потерпевшего, в присутствии которых совершается убийство.

При оценке обстоятельств, касающихся способа причинения смерти, следует учитывать, что при особой жестокости к жертве преступления виновным умышленно совершаются действия, причиняющие потерпевшему особые физические или нравственные мучения и страдания. Признак особой жестокости имеется, в частности, в случаях, когда перед совершением убийства или в процессе его совершения к потерпевшему применялись пытки, истязания или совершалось глумление над ним, либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых мучений и страданий (нанесение потерпевшему перед смертью побоев или большого количества ранений, истязание его в течение продолжительного времени), использование особо мучительного яда, сожжение заживо, оставление на морозе без теплой одежды, длительное лишение человека пищи, воды с целью наступления его смерти и т.п.).

Множественность ранений, нанесенных при совершении убийства, сама по себе не является основанием для квалификации деяния по п. 5) ч. 2 ст. 99 УК, если при этом не установлено, что умыслом виновного охватывалось причинение потерпевшему особых мучений и страданий. Характер и тяжесть причиненных ранений для признания убийства совершенным с особой жестокостью значения не имеют.

Убийством, совершенным с особой жестокостью, следует признать убийство, когда виновный наносит повреждения с целью причинения смерти потерпевшему и в конце обливает потерпевшего бензином и поджигает его, после чего наступает смерть.

Понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. Ф., П. и С. отвезли потерпевшую в лес, где Ф. показал ей нож, а П. объявила, что она будет убита. После этого потерпевшая была связана веревкой. При свете зажженных свечей П. ввела потерпевшей внутривенно препарат «реланиум», Ф. выкопал яму и, развязав потерпевшую, подвел ее к яме. Потерпевшая просила не убивать ее, обещала не заявлять в милицию, но П. объявила, что «ее нельзя оставлять в живых». Ф. нанес ей удар ножом в грудь, целясь в сердце. После ранения потерпевшая пыталась бежать, но Ф. догнал ее и снова подвел к яме. Потерпевшая снова просила не убивать ее, но П. требовала «добить» потерпевшую, однако Ф. отказался. Тогда П. дала С. лопату, и та нанесла потерпевшей несколько ударов по голове. Затем П. потребовала, чтобы потерпевшая легла в яму, и, когда та выполнила требование, нанесла ей несколько ударов острием лопаты по голове и шее, отчего потерпевшая скончалась.

Особая жестокость может выражаться также в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц. Близкими могут быть признаны не только лица, указанные в п. 11) ст. 7 УПК, состоящие в родстве с потерпевшим, но и иные лица, которые в связи со сложившимися взаимоотношениями с потерпевшим являются таковыми (супруги, лица, состоящие в фактических брачных отношениях, жених и невеста, опекуны, попечители и их подопечные и т.п.), которыми дорожит потерпевший. В этих случаях субъективное отношение виновного характеризуется прямым умыслом, направленным не только на лишение жизни потерпевшего, но и на причинение особых мучений и страданий его близким, являющимся очевидцами самого процесса лишения жизни. При этом необходимо устанавливать не только факт присутствия близких потерпевшему лиц во время убийства, но и осведомленность виновного о том, что он совершает преступление в их присутствии.

Поочередное убийство находящихся между собой в родстве или близких отношениях лиц в присутствии друг друга может быть квалифицировано как совершенное с особой жестокостью, если виновный желал перед смертью каждому из них причинить особые нравственные мучения и страдания путем убийства близких в его присутствии. Б. вернулся в нетрезвом состоянии домой, где вместе с ним проживала его жена, а также сын и сноха, между Б. и последними произошел конфликт, в ходе которого Б., имея явное физическое преимущество, нанес снохе и сыну черепно-мозговые травмы, после которых они фактически не могли оказать активное сопротивление и представлять угрозу виновному Б. Несмотря на это, Б., сходив в огород и взяв оттуда металлический штырь, нанес сыну и снохе несколько ударов в жизненно важные органы, после чего последние скончались на месте. О совершении Б. убийства с особой жестокостью свидетельствует, кроме нанесения большого количества телесных повреждений, причинивших боль и страдания потерпевшим, и то, что убийство им совершено в присутствии матери, а также близких друг к другу лиц — мужа и жены.

Убийство, совершенное хотя и в присутствии родственников потерпевшего, но в силу того, что между ними не сложились близкие отношения, о чем виновный заведомо был осведомлен, не может быть квалифицировано по п. 5) ч. 2 ст. 99 УК, так как он не причинил им особые нравственные мучения и страдания.

При причинении смерти с особой жестокостью виновный должен сознавать особо жестокий характер деяния, а также желать либо сознательно допускать именно такой характер убийства.

Особая жестокость выражается не только в объективных действиях, но и в психическом отношении виновного. Понятие «особая жестокость» — не медицинское, а правовое понятие. Вопрос о наличии или отсутствии данного квалифицирующего признака убийства решают следственные или судебные органы в соответствии с нормами морали, нравственности, устоявшимися в цивилизованном обществе. К компетенции экспертов-медиков относится решение вопроса о том, испытывал ли потерпевший перед смертью особые страдания при конкретном способе убийства. Необходимо отметить, что уничтожение трупа или его расчленение не всегда следует рассматривать как глумление над трупом и проявление особой жестокости. Если указанные действия совершены с целью сокрытия убийства, а также с целью употребления мяса потерпевшего (каннибализм), то они не образуют признака особой жестокости.

Мотивы особой жестокости могут быть различными: злоба, ревность, месть, корысть и др. Они не влияют на квалификацию убийства по п. 5) ч. 2 ст. 99 УК.

Убийство может быть квалифицировано по п. 5) ч. 2 ст. 99 УК не только в том случае, когда виновный специально стремился проявить особую жестокость, но и когда он сознавал особую мучительность для жертвы данного способа лишения жизни и заведомо шел на это.

Обезображивание трупа или надругательство над ним после совершения убийства при условии, что виновный осознавал фактическое наступление смерти (кроме случаев расчленения с целью его сокрытия), надлежит квалифицировать самостоятельно по соответствующей части ст. 314 УК, а содеянное в целом — по совокупности уголовных правонарушений, при этом квалификации этих действий по п. 5) ч. 2 ст. 99 УК не требуется.

Убийство, совершенное способом, опасным для жизни других людей (п. 6) ч. 2 ст. 99 УК)

Для квалификации умышленного убийства как совершенного способом, опасным для жизни других людей, необходимо установить, что, осуществляя умысел на убийство определенного лица (лиц), виновный осознавал, что он применяет способ, представляющий реальную опасность для жизни и здоровья других людей, путем взрыва, поджога, производства выстрелов в местах скопления людей и т.д. При этом для подобной квалификации убийства достаточно того, что избранный способ убийства реально опасен для жизни других людей, убийство которых умыслом виновного не охватывалось, и не имеет значения, были ли при совершении убийства таким способом причинены смерть или вред здоровью подвергавшимся опасности лицам и их количество.

При квалификации умышленного убийства по п. 6) ч. 2 ст. 99 УК не имеет значения количество лиц, реально пострадавших в результате избранного виновным способа убийства потерпевшего, в отношении которого виновный имел умысел на убийство. Фактическое лишение жизни только одного человека не исключает применения п. 6) ч. 2 ст. 99 УК, если сам способ убийства был опасен для жизни нескольких лиц. Опасность причинения смерти другим лицам должна быть при этом реальной, а не мнимой, существовать в действительности, а не быть лишь предполагаемой. Наличие реальной опасности для жизни лиц устанавливается в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела, в частности, исходя из поражающих свойств выбранного виновным средства преступления, наличия на месте происшествия иных, кроме потерпевшего, лиц, взаиморасположения потерпевшего и иных лиц, величины зоны поражения и других обстоятельств.

При рассматриваемом виде убийства виновный действует с прямым умыслом на убийство определенного лица. Отношение виновного к причинению смерти или вреда здоровью других лиц выражается в форме косвенного умысла. Если убийство одного лица способом, опасным для жизни других людей, повлекло гибель нескольких лиц, действия виновного надлежит квалифицировать по п.п. 1), 6) ч. 2 ст. 99 УК. Если указанные действия повлекли смерть одного человека и причинение вреда здоровью другого лица, квалификация должна производиться по совокупности статей: по п. 6) ч. 2 ст. 99 УК и соответствующим статьям УК, предусматривающим ответственность за причинение вреда здоровью (ст.ст. 106, 107 УК).

В случае, когда при убийстве способом, опасным для жизни других людей, смерть причинена другому лицу, а не тому, которого желал убить виновный, содеянное следует квалифицировать по п. 6) ч. 2 ст. 99 УК. Однако при признании убийства совершенным способом, опасным для жизни других людей, органами досудебного расследования и судами не всегда детально изучаются обстоятельства дела и, в частности, обстановка, при которой совершается данный вид убийства. Прежде всего, без внимания оставляют расстояние между виновным и потерпевшим во время убийства, что приводит к ошибкам при квалификации. Вечером М., находящийся в нетрезвом состоянии, проходил мимо одного из кафе в сельском районе, где услышал в свой адрес нецензурную брань по поводу своего нетрезвого состояния от группы молодых людей. Решив отомстить наиболее активному из них, М. взял пистолет из дома и вернулся в кафе, мимо которого ранее проходил. Подойдя к группе людей на близкое расстояние, он в упор произвел выстрел в главного своего обидчика. Органы досудебного расследования и суды всех инстанций квалифицировали деяние как убийство, совершенное способом, опасным для жизни других людей. Такое решение правоприменительных органов полагаем ошибочным и не соответствующим действующему законодательству, так как выстрел был произведен настолько с близкого расстояния, что не представлял опасности для рядом стоящих, а это обстоятельство не было учтено судебно-следственными органами. Совершенное деяние следовало квалифицировать по ч. 1 ст. 99 УК.

Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору (п. 7) ч. 2 ст. 99 УК)

Данное убийство совершается с использованием различных форм соучастия, признаки которых раскрываются в ст. 31 УК. Как любое соучастие, здесь предполагается умышленное участие двух и более лиц в лишении жизни другого человека.

«При совершении уголовного правонарушения несколькими лицами, — говорится в п. 2 Нормативного постановления Верховного Суда РК «О квалификации некоторых уголовных правонарушений против жизни и здоровья», — необходимо выяснять, имелся ли между ними предварительный сговор на совершение уголовного правонарушения, были ли распределены роли, какие действия при совершении уголовного правонарушения выполнены каждым из них, а также все иные обстоятельства, на основании которых можно сделать вывод о совершении деяния группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или преступной группой, определить форму соучастия каждого из привлеченных к ответственности лиц, индивидуально квалифицировать их действия и назначить справедливое наказание».

В соответствии с ч. 2 ст. 28 УК исполнителями убийства следует признавать лиц, которые действовали с единым умыслом на убийство потерпевшего, при этом сами непосредственно участвовали в процессе причинения ему смерти либо посредством использования других лиц, не подлежащих привлечению к уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК. Их действия подлежат квалификации по соответствующей части ст. 99 УК и ее пунктам. Действия других соучастников убийства, которые в соответствии с ч.ч. 3, 4, 5 ст. 28 УК признаются организаторами, пособниками, подстрекателями преступления, если они одновременно не являлись и соисполнителями преступления, необходимо квалифицировать по статье, предусматривающей ответственность за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 28 УК.

Убийство следует признать совершенным группой лиц, если оно совершено совместными усилиями двух и более исполнителей уголовного правонарушения, действовавших без предварительного сговора. Убийство признается совершенным группой лиц, когда два и более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем не обязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения).

Всякое другое участие в убийстве, не выражающееся в применении насилия, не образует соисполнительства (например, передача убийце в момент преступления ножа или веревки, освещение места преступления, запирание дверей, отвлечение внимания жертвы).

Убийство следует признать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с этой же целью присоединилось другое лицо (другие лица). Исполнителем убийства может быть признано лицо, которое не только имело умысел на совершение убийства, но и принимало непосредственное участие в лишении жизни потерпевшего. Действия лица, которое лишь оказывало содействие исполнителю (или исполнителям) убийства в осуществлении преступного намерения, давало советы о способе, времени или месте убийства либо иным образом создавало условия, способствующие совершению убийства, должны рассматриваться как пособничество в убийстве. Заранее не обещанное укрывательство убийства (в том числе оказание помощи в сокрытии трупа) не образует соучастия. Такие действия квалифицируются по ст. 432 УК.

Соучастие в убийстве в форме пособничества не образует квалифицирующего признака «совершение преступления группой лиц».

Д. и В. осуждены за убийство, совершенное группой лиц, сопряженное с разбоем. Осужденная Д. просила отменить приговор в части ее осуждения за убийство, поскольку не причастна к убийству потерпевшего. Судебная коллегия Верховного Суда приговор изменила по следующим основаниям. Из содержания приговора следует, что, договорившись с В. о совершении разбойного нападения на П., Д. нанесла потерпевшему удар бутылкой по голове во время драки между ним и В. с целью подавления сопротивления, причинив телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью. Понимая, что П. может помешать завладеть имуществом, В. решил убить его и предложил Д. сделать из полотенца веревку. Изготовленной веревкой В. завязал ноги и руки П. и, сделав петлю, задушил его. Данные действия В. и Д. суд квалифицировал как убийство, совершенное группой лиц. Между тем убийство признается совершенным группой лиц, когда два и более лица непосредственно участвовали в лишении жизни потерпевшего, применяя к нему насилие. Такие обстоятельства дела по настоящему уголовному делу не выявлены. В судебном заседании установлено, что Д. применила насилие (ударила бутылкой по голове) в процессе разбойного нападения с целью подавления сопротивления потерпевшего, а не лишения его жизни. Те обстоятельства, что Д. изготовила и передала В. веревку, с помощью которой был связан и задушен П., а также присутствовала при совершении В. действий по удушению потерпевшего, свидетельствуют лишь о ее пособничестве в убийстве. Квалифицирующий признак убийства «группой лиц» в действиях Д. и В. отсутствует. С учетом изложенного Судебная коллегия квалифицировала преступление по ч. 5 ст. 28, п. 8) ч. 2 ст. 99 УК и исключила признак «группа лиц».

Если лица заранее договорились о совместном совершении уголовного правонарушения, а затем каждое из них участвовало в его осуществлении, то убийство следует признавать совершенным группой лиц по предварительному сговору, независимо от того, были ли они все исполнителями или форма соучастия кого-либо из них в совершении уголовного правонарушения была иной (организаторы, подстрекатели, пособники).

Сговор — это соглашение на объединение усилий с целью убийства потерпевшего. Предварительность сговора означает, что участвующие в преступлении лица договорились об убийстве потерпевшего до того момента, как они приступили к непосредственному лишению его жизни, т.е. на стадии приготовления, до начала стадии покушения. На стадии покушения возможно лишь присоединение к уже совершаемому преступлению.

Сам сговор на убийство может состояться как задолго до совершения преступления, так и непосредственно перед лишением потерпевшего жизни. С точки зрения закона безразлично, когда именно лица договорились о совершении убийства, главное, что это произошло до начала выполнения объективной стороны.

Сговор возможен в любой форме: словесной, письменной, в форме конклюдентных действий, взглядом и т.д.

Сговор на убийство может состояться и в процессе совершения иного преступления. Например, виновные начали избиение потерпевшего и нанесли вред его здоровью средней тяжести, а в процессе избиения приняли решение убить и нанесли потерпевшему смертельные ранения. Содеянное ими в этом случае следует квалифицировать как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, потому что сговор на убийство состоялся у виновных до совершения действий, непосредственно направленных на лишение потерпевшего жизни. При этом не требуется дополнительная квалификация по статье, предусматривающей ответственность за причинение вреда здоровью, поскольку первоначально задуманное переросло в более опасное преступление.

Соучастия в убийстве матерью новорожденного ребенка, совершенном совместно с иным лицом, быть не может. Поэтому действия матери ребенка должны квалифицироваться по ст. 100 УК, а действия иного лица — по ч. 3 ст. 99 УК, т.е. как убийство малолетнего лица.

Главное отличие убийства, совершенного группой лиц, от убийства, совершенного группой лиц по предварительному сговору, заключается во времени достижения сговора на убийство потерпевшего. При совершении убийства группой лиц по предварительному сговору сговор на убийство всегда достигается до начала действий, направленных на лишение потерпевшего жизни, всеми исполнителями. При совершении убийства без предварительного сговора — после.

Совершая убийство группой лиц по предварительному сговору, участники преступления заключают соглашение на достижение преступного результата, т.е. всегда действуют с прямым конкретизированным умыслом на лишение потерпевшего жизни. Специфика убийства, совершенного группой лиц без предварительного сговора, заключается в том, что оно может совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом со стороны виновных лиц, т.е. когда они только допускают или безразлично относятся к возможной смерти избираемого ими лица.

В тех случаях, когда убийство путем взрыва, поджога или иным общеопасным способом сопряжено с уничтожением или повреждением чужого имущества, содеянное наряду с п. 6) ч. 2 ст. 99 УК следует квалифицировать также по ч.ч. 2 или 3 ст. 202 УК. Равным образом, если при уничтожении или повреждении чужого имущества путем поджога или иным общеопасным способом виновный предвидел и желал либо не желал, но сознательно допускал наступление таких последствий своего деяния, как смерть человека либо причинение вреда здоровью потерпевшего, содеянное представляет собой совокупность преступлений, предусмотренных ч.ч. 2 или 3 (в зависимости от размера причиненного ущерба) ст. 202 и, в зависимости от умысла и наступивших последствий, — п. 6) ч. 2 ст. 99 УК или ст.ст. 106, 107 УК.

Если виновный, нарушая правила обращения с источниками повышенной опасности, не предвидел возможности наступления смерти потерпевшего, то он при наличии к тому оснований должен нести ответственность по ст. 104 УК как за причинение смерти по неосторожности. В ситуации, если виновный, совершая взрыв, поджог и т.д., не имеет умысла на лишение жизни конкретного лица, но предвидит возможность наступления смерти потерпевшего и в результате его действий потерпевшему (потерпевшим) причиняется смерть, содеянное при наличии к тому оснований может быть квалифицировано по ст.ст. 255, 294 УК (или иным) и по совокупности — по соответствующему пункту ст. 99 УК как убийство с косвенным умыслом, без учета п. 6) ч. 2 ст. 99 УК.

Убийство, совершенное из корыстных побуждений, а равно по найму либо сопряженное с разбоем или вымогательством (п. 8) ч. 2 ст. 99 УК)

Данный пункт содержит несколько отягчающих обстоятельств.

В основе понятия «корыстные побуждения» лежит понятие «корысть». Оно является определяющим при анализе убийства, совершенного из корыстных побуждений. С.И. Ожегов определяет корысть как выгоду, материальную пользу (Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1990. С. 299).

Корыстные побуждения характеризуются стремлением к незаконному обогащению за счет нарушения чужих прав и интересов. Убийство, совершенное с целью получения материальной выгоды для себя или других лиц (имущественных прав, права на жилище, получения вознаграждения от третьих лиц и т.п.) либо в целях избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выплаты алиментов, выполнения материальных обязательств и платежей и т.п.), подлежит квалификации по п. 8) ч. 2 ст. 99 УК как совершенное из корыстных побуждений.

Корыстные побуждения (корысть) при совершении убийства — это стремление виновного к приобретению материальных благ или нежелание потери материальных благ (совершения материальных затрат) для себя и (или) иных лиц, когда посягательство на потерпевшего выступает средством достижения этих целей. При этом не имеет значения, на законном или незаконном основании в дальнейшем должны были приобретаться или отчуждаться материальные блага. Не обязательно, чтобы корыстные цели были достигнуты в результате причинения смерти. Важно, чтобы умысел на завладение имуществом убитого или иная корысть возникли до момента совершения преступления и обусловили убийство, в противном случае квалификация содеянного по п. 8) ч. 2 ст. 99 УК исключается. Так, например, если убийство совершено по другим мотивам, а затем виновный по внезапно возникшему умыслу завладеет материальными ценностями потерпевшего, квалификация деяния как убийства из корыстных побуждений не допускается.

При убийстве из корыстных побуждений виновный не может преследовать цель противоправного изъятия чужого имущества в результате посягательства на жизнь потерпевшего, поскольку в этом случае содеянное должно квалифицироваться по совокупности преступлений как разбой и убийство, сопряженное с разбоем.

Убийство признается корыстным и в случаях, когда виновный не достигает тех корыстных целей, к которым он стремится, совершая преступление, поскольку законом в качестве отягчающего убийство обстоятельства признаются побуждения виновного лица, определяющие совершение им данного преступления.

Убийство признается совершенным из корыстных побуждений независимо от того, кто оказался потерпевшим. Если виновный ошибся в личности потерпевшего при убийстве, содеянное следует квалифицировать как убийство, совершенное из корыстных побуждений, поскольку именно мотив определил характер и направленность действий виновного лица.

Убийство из корыстных побуждений следует считать оконченным с момента наступления смерти потерпевшего, независимо от достижения виновным корыстных целей.

Действия лица, совершившего убийство за вознаграждение, следует также квалифицировать по п. 8) ч. 2 ст. 99 УК как убийство по найму, а действия лица, организовавшего это убийство или склонившего исполнителя к совершению убийства за вознаграждение, — по ч.ч. 3 или 4 ст. 28 и п. 8) ч. 2 ст. 99 УК.

В случаях, когда организатор вместе с исполнителем совершают убийство потерпевшего, совершенное ими деяние дополнительно следует квалифицировать по п. 7) ч. 2 ст. 99 УК как убийство группой лиц по предварительному сговору.

Если «заказчик» убийства действует из корыстных побуждений, то его действия, на наш взгляд, необходимо квалифицировать по совокупности — как действия организатора корыстного убийства и убийства по найму.

Понятие «наем» непосредственно соприкасается с такими производными, как «нанять» и «наемник», потому что убийцу «нанимают» или же он выступает на определенное время в качестве «наемника». В словаре С.И. Ожегова значение данных понятий раскрывается следующим образом: «нанять» — это взять на работу или во временное пользование за плату, а «наемник» — это тот, кто продался кому-нибудь, кто из низких, корыстных побуждений защищает чужие интересы. Следовательно, убийство по найму предполагает:

совершение преступления за определенное вознаграждение;

в интересах другого человека.

Отличительной чертой и обязательным признаком рассматриваемого вида убийства является распределение ролей между соучастниками. Заказчик выступает в качестве подстрекателя либо организатора преступления. При этом мотивы его преступного деяния могут быть любыми (корысть, месть, ревность), в том числе политическими. Лицо, непосредственно реализующее преступный замысел за вознаграждение, является исполнителем.

Заказчик убийства по найму должен отвечать за соучастие в убийстве по найму по соответствующей части ст. 28 и п. 8) ч. 2 ст. 99 УК, несмотря на отсутствие у него корыстного мотива. Для квалификации деяний соучастников данного вида убийства важно установление наличия цели получения вознаграждения только у исполнителя. Но если исполнитель заказного убийства совершил это преступление не с целью получения вознаграждения, а из жалости, сострадания, то такое убийство нельзя квалифицировать по п. 8) ч. 2 ст. 99 УК. Например, женщина уговаривает близкого знакомого убить мужа за систематическое унижение ее человеческого достоинства.

Поскольку в совершении убийства по найму участвуют всегда как минимум двое, один из которых выступает в роли заказчика преступления, а другой — в роли исполнителя, следует обращать внимание на мотивы действий их обоих, хотя определяют квалификацию совершенного преступления действия исполнителя. Именно мотивы, исходя из которых совершил преступление исполнитель, лежат в основе квалификации убийства как совершенного по найму. Мотив — это осознанное побуждение, вызвавшее у лица решимость совершить преступление.

Мотивы заказчика и исполнителя могут не совпадать, что порождает проблемы при квалификации. Если заказчик действовал по мотиву мести за правомерное выполнение потерпевшим служебной деятельности, то его действия должны квалифицироваться как соучастие в убийстве по найму, совершенном в связи с осуществлением потерпевшим служебной деятельности.

Действия исполнителя должны квалифицироваться в зависимости от осознания им мотивов заказчика. Если он осознавал, что совершает убийство по найму, поскольку заказчик желает расправиться с потерпевшим из мести в связи с осуществлением потерпевшим служебной деятельности, то его действия должны квалифицироваться по п.п. 2), 8) ч. 2 ст. 99 УК. В противном случае — только по п. 8) ч. 2 ст. 99 УК.

Если заказчик нанимает исполнителя для совершения убийства человека, жизнь которого охраняется специальной статьей, например в целях прекращения деятельности государственного или общественного деятеля, и исполнитель знает о государственной и общественной деятельности жертвы, то квалификация должна быть следующей: действия заказчика подлежат квалификации по ч. 4 ст. 255 УК и ч. 4 ст. 28 УК, а исполнитель должен отвечать по ч. 4 ст. 255 УК, поскольку ст. 99 и ч. 4 ст. 255 УК соотносятся между собой как общая и специальная, а при их конкуренции всегда применяется специальная статья. Заказчик в этом случае нанимал исполнителя для совершения не убийства по найму, а для совершения посягательства на государственного или общественного деятеля.

Аналогичной должна быть квалификация при посягательстве на деяния, предусмотренные ст.ст. 380-1, 408, ч. 4 ст. 429 УК. Если исполнитель не знал о мотивах заказчика, его действия подлежат квалификации по п. 8) ч. 2 ст. 99 УК, а заказчика — как соучастие в преступлении, предусмотренном специальной статьей.

Отличие убийства из корыстных побуждений от убийства по найму заключается в том, что при корыстном убийстве виновный действует по собственной инициативе, удовлетворяя корыстные побуждения за счет потерпевшего, а при убийстве по найму убийство совершается по инициативе заказчика, который и удовлетворяет корыстные побуждения исполнителя преступления.

Квалификация действий заказчика убийства по найму в случае недоведения преступления до конца исполнителем по причинам, не зависящим от его воли, должна соотноситься со стадией неоконченного преступления. Его действия квалифицируются или как приготовление к подстрекательству (организации, пособничеству) к убийству по найму, или как покушение на подстрекательство (организацию, пособничество) к убийству по найму, т.е. по ч. 1 (ч. 3) ст. 24, ч. 3 (ч.ч. 4, 5) ст. 28, п. 8) ч. 2 ст. 99 УК.

В случае, когда исполнитель, получив «заказ», не предпринимает никаких усилий для его выполнения, добровольно отказывается от его совершения, содеянное заказчиком должно быть квалифицировано как приготовление к соучастию в убийстве по найму.

Если заказчику не удалось склонить предполагаемого исполнителя к совершению убийства по найму, его действия подлежат квалификации как приготовление к убийству по найму, поскольку фактически в данном случае заказчик выполнил приготовительные действия, но соучастия нет.

Если исполнитель изначально не собирался совершать убийство по найму, а материальное вознаграждение от заказчика получил, то содеянное им может быть квалифицировано как мошенничество согласно действующему законодательству.

В абзаце 7 п. 14 Нормативного постановления Верховного Суда РК «О квалификации некоторых уголовных правонарушений против жизни и здоровья человека» говорится: «Действия организатора убийства по найму, если нанятый им исполнитель убийства заведомо не был намерен причинять смерть жертве и его действия не выходили за рамки имитации убийства под контролем правоохранительных органов, то действия лица по приисканию исполнителя убийства по найму образуют приготовление к совершению убийства по найму и подлежат квалификации по части третьей статьи 28, части первой статьи 24 и пункту 8) части второй статьи 99 УК».

На мой взгляд, нельзя таких лиц привлекать к уголовной ответственности, но это отдельная тема для исследования. За эксцесс исполнителя организатор убийства по найму ответственности не несет.

Если корысть не была мотивом умышленного убийства, то действия виновного, связанные с завладением имуществом потерпевшего после убийства, следует квалифицировать по статьям УК, предусматривающим ответственность за уголовные правонарушения против собственности, а убийство — по ч. 1 или по соответствующему пункту ч. 2 ст. 99 УК в зависимости от наличия квалифицирующих признаков.

Нельзя смешивать корыстное убийство с убийством в связи с неуплатой потерпевшим долга, отказом вернуть взятую на время вещь. Такое убийство нельзя квалифицировать как совершенное из корыстных побуждений, так как виновный сознает, что этим способом он вряд ли получит долг и тем более не будет иметь материальной выгоды. В основе причинения смерти в данном случае лежит не корысть, а месть, и квалификация по п. 8) ч. 2 ст. 99 УК была бы неверной. Так же как убийство из мести следует рассматривать убийство в связи с отказом потерпевшего возместить причиненный виновному ущерб. В таких случаях квалификация производится по ч. 1 ст. 99 УК (если отсутствуют иные квалифицирующие признаки — по ч. 2 ст. 99 УК) и по ст. 389 УК (если имеются все признаки состава данного преступления).

Сегодня существует много споров среди научных и практических работников по вопросу квалификации убийств, сопряженных с разбойным нападением, вымогательством. Суть споров заключается в том, что действия виновных, совершивших при разбойном нападении убийство, по мнению одних, следует квалифицировать только по п. 8) ч. 2 ст. 99 УК как убийство, сопряженное с разбоем, а по мнению других, эти действия следует квалифицировать по совокупности преступлений по п. 8) ч. 2 ст. 99 и ст. 192 УК «Разбой». Неоднозначно по данному вопросу складывается и судебная практика, что не способствует единообразному применению закона, а это, в свою очередь, подрывает авторитет судебной власти.

Споры и ошибки судов обусловлены тем, что они не учитывают положения, содержащиеся в ст. 19 УК. Надо, наконец-то, всем понять, что у нас не объективное, а субъективное вменение. Именно направленность умысла является определяющей при квалификации преступления. Следовательно, если умысел виновного был направлен на совершение разбойного нападения и в процессе совершения этого преступления и применения насилия к потерпевшему виновный умышленно лишил его жизни, то содеянное следует квалифицировать как совокупность преступлений по п. 8) ч. 2 ст. 99 УК, а также по п. 5) ч. 2 или п. 1) ч. 3 ст. 192 УК. При наличии в действиях виновного в разбойном нападении других отягчающих обстоятельств (например, разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилое, служебное, производственное помещение либо хранилище, с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия и т.п.) эти признаки объективной стороны разбоя должны быть указаны в описательной части приговора.

В Нормативном постановлении Верховного Суда РК «О квалификации некоторых уголовных правонарушений против жизни и здоровья человека» также подчеркивается: «Если умысел виновного был направлен на совершение разбойного нападения или вымогательства и в процессе совершения этих уголовных правонарушений при применении насилия к потерпевшему виновный умышленно лишил его жизни, то содеянное следует квалифицировать как совокупность уголовных правонарушений по пункту 8) части второй статьи 99 УК и соответствующей части статьи 192 УК или статьи 194».

При квалификации убийства по найму, сопряженного с разбоем, вымогательством, дополнительное вменение квалифицирующего признака — совершение убийства из корыстных побуждений — не требуется.

Если умысел на завладение имуществом возник после причинения смерти и корыстная цель не была мотивом убийства, то действия виновного, связанные с завладением имуществом потерпевшего после лишения его жизни, следует квалифицировать по статьям УК, предусматривающим ответственность за уголовные правонарушения против чужой собственности, а убийство — по соответствующей части ст. 99 УК в зависимости от наличия квалифицирующих признаков.

Умышленное противоправное причинение смерти с целью сокрытия разбойного нападения или вымогательства, совершенного в отношении потерпевшего после указанных уголовных правонарушений, подлежит квалификации по норме уголовного закона, предусматривающей ответственность за содеянное, и по п. 10) ч. 2 ст. 99 УК.

Отличие убийства, совершенного из корыстных побуждений, от убийства, сопряженного с разбоем, заключается в том, что при совершении убийства из корыстных побуждений виновный не производит действий, непосредственно направленных на изъятие чужого имущества. В подобных случаях виновный стремится получить какие-то имущественные блага, например право на имущество, или избавиться от материальных затрат, в то время как при совершении убийства, сопряженного с разбоем, целью действий виновного лица является противоправное изъятие имущества потерпевшего. Другими словами, отличие между ними заключается в том, что при совершении первого у виновного нет цели хищения чужого имущества путем применения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, а при совершении второго — есть.

Убийство из хулиганских побуждений (п. 9) ч. 2 ст. 99 УК)

По пункту 9) ч. 2 ст. 99 УК следует квалифицировать убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу, грубого нарушения норм морали и нравственности, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием виновного противопоставить себя окружающим, показать свое чувство превосходства или пренебрежительное отношение к ним.

Хулиганские мотивы отличаются неопределенностью преступных целей. Такие убийства совершаются без видимых повода и причины или с использованием малозначительного повода в качестве предлога для убийства (потерпевший не дал закурить, пьяная удаль, демонстрация дерзости, бесчинство и т.п.). Подавляющее большинство убийств из хулиганских побуждений совершается лицами, находящимися в нетрезвом состоянии. Однако сам факт опьянения не является доказательством хулиганского мотива убийства.

Необходимо установить, что умысел виновного охватывал посягательство не только на жизнь, но и на общественный порядок. Неустановление мотивов убийства не является основанием для квалификации преступления, совершенного из хулиганских побуждений.

Следует различать умышленное убийство из хулиганских побуждений и убийство, совершенное на почве личных неприязненных отношений в ссоре или в драке. При решении этого вопроса необходимо выяснять и учитывать взаимоотношения виновного и потерпевшего, повод и причину конфликта, выявлять, кто был инициатором конфликта, активность и характер поведения обоих и другие обстоятельства. Если зачинщиком ссоры или драки был потерпевший, а равно в случаях, когда поводом к конфликту послужило его неправомерное поведение, виновный не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений.

Обязательными признаками объективной стороны являются место совершения преступления и публичность действий виновного. Однако следует учитывать, что не всякое убийство в общественном месте следует рассматривать как убийство из хулиганских побуждений. Не может рассматриваться как совершенное из хулиганских побуждений убийство, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью только в связи с совершением их в общественном месте или в присутствии посторонних граждан, если мотивом их совершения были, например, ревность, месть, неприязненные отношения и другие побуждения, возникшие на почве личных взаимоотношений, а равно противоправное поведение потерпевшего, инициировавшего ссору или драку.

Если помимо убийства из хулиганских побуждений виновный совершил особо дерзкое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества либо совершением непристойных действий, отличающихся исключительным цинизмом, то содеянное надлежит квалифицировать по п. 9) ч. 2 ст. 99 и ст. 293 УК, предусматривающим ответственность за хулиганство.

Если при совершении убийства одного лица из хулиганских побуждений виновным был умышленно причинен тяжкий либо средней тяжести вред здоровью других лиц, то совершенные деяния в целом следует квалифицировать по совокупности преступлений по п. 9) ч. 2 ст. 99 УК и соответствующим статьям УК, предусматривающим ответственность за причинение вреда здоровью, с указанием предусмотренного этими статьями квалифицирующего признака — из хулиганских побуждений.

Потерпевшим от рук хулигана может быть не только случайный встречный, но и знакомый или родственник, если в основе убийства лежат не личные неприязненные отношения, а хулиганские побуждения, например желание использовать незначительный повод для расправы над потерпевшим.

Хулиганские действия как до, так и после убийства, совершенного из хулиганских побуждений, и не связанные с ним единым умыслом, надлежит квалифицировать самостоятельно по соответствующей части ст. 293 УК.

Убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. 10) ч. 2 ст. 99 УК)

В пункте 10) ч. 2 ст. 99 УК предусмотрена ответственность за два самостоятельных вида убийства: а) убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение; б) убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера.

Ответственность за первый вид предусмотрена при причинении смерти с целью скрыть другое ранее совершенное преступление либо преступление, которое виновный замышляет совершить в будущем, или облегчить его совершение.

Совершая данное преступление, виновный преследует цель полностью скрыть ранее совершенное преступление или обстоятельства, влияющие на квалификацию и меру наказания. При убийстве с целью облегчить совершение другого преступления виновный может осуществить это деяние как до совершения намеченного преступления, так и в процессе его осуществления.

Для квалификации действий виновного по п. 10) ч. 2 ст. 99 УК не требуется, чтобы виновный в результате убийства достиг поставленной цели — скрыл другое преступление или облегчил его совершение.

Как убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение может быть квалифицировано убийство в том случае, когда мотивом его совершения явилось стремление путем убийства потерпевшего облегчить совершение нового или скрыть ранее совершенное субъектом убийства или другим лицом преступление, о котором известно этому потерпевшему. При этом не имеет значения, в отношении самого потерпевшего или в отношении других лиц совершено скрываемое преступление, относится ли оно к категории умышленных, тяжких или неосторожных преступлений, достиг ли виновный в результате убийства своей цели. Убийство с целью скрыть другое преступление может быть не только тогда, когда об этом преступлении еще не было сообщено в соответствующие органы, но и когда сообщение о преступлении поступило, но виновный не был осведомлен об этом.

В случае убийства лица, уже сообщившего в соответствующие органы об известных ему преступных намерениях или уже совершенном преступлении, деяние следует квалифицировать по п. 2) ч. 2 ст. 99 УК как убийство лица в связи с осуществлением им общественного долга.

Если виновный совершил убийство потерпевшего, выполнявшего свою профессиональную деятельность либо общественный или служебный долг, с целью облегчить совершение другого преступления или с целью его сокрытия, деяние надлежит квалифицировать по п.п. 2) и 10) ч. 2 ст. 99 УК.

В пункте 16 Нормативного постановления Верховного Суда РК «О квалификации некоторых уголовных правонарушений против жизни и здоровья человека» говорится: «Убийство, мотивом которого явилось стремление путем лишения жизни потерпевшего облегчить совершение нового или сокрыть ранее совершенное субъектом убийства или другим лицом преступление, следует квалифицировать по пункту 10) части второй статьи 99 УК и норме уголовного закона, предусматривающей ответственность за преступление, совершенное виновным до или после убийства во исполнение своего умысла. При установлении указанного мотива убийства не имеет значения, в отношении самого потерпевшего или в отношении других лиц совершено скрываемое преступление или предполагается совершение другого преступления, к какой категории по тяжести это преступление относится, время и способ совершения этих преступлений, сам ли субъект убийства или другие лица совершили скрываемое преступление или намерены после убийства совершить новое преступление, поступило ли сообщение в соответствующие органы о совершенном скрываемом преступлении, достиг ли виновный в результате убийства своей цели».

Квалификация убийства как совершенного с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность одновременной квалификации этого же убийства по пунктам 2), 8), 9), 11), 12) части второй статьи 99 УК, предусматривающим иные мотивы и побуждения.

Причинение смерти, если оно было совершено с целью скрыть совершенный уголовный проступок или облегчить его совершение, не может быть квалифицировано по признаку, предусмотренному пунктом 10) части 2 статьи 99 УК, поскольку данный квалифицирующий признак может иметь место лишь при убийстве, совершенном с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение.

Под убийством, сопряженным с изнасилованием, насильственными действиями сексуального характера, следует понимать умышленное причинение смерти потерпевшей (потерпевшему), совершенное при покушении на совершение указанных уголовных правонарушений или в процессе их совершения.

Противоправное умышленное причинение смерти потерпевшей (потерпевшему), совершенное в процессе изнасилования либо насильственных действий сексуального характера или покушения на совершение указанных уголовных правонарушений, а равно после окончания насильственного полового акта, насильственных действий сексуального характера с целью сокрытия содеянного либо по мотивам мести за оказанное сопротивление, следует квалифицировать по совокупности по п. 10) ч. 2 ст. 99 и соответствующей части ст.ст. 120 или 121 УК. Квалифицируя указанные действия виновных по п. 10) ч. 2 ст. 99 УК, орган, ведущий уголовный процесс, должен указывать все установленные по делу иные квалифицирующие признаки, предусмотренные другими пунктами ч. 2 ст. 99 УК и соответствующими частями ст.ст. 120 или 121 УК.

Умышленное причинение при изнасиловании либо совершении насильственных действий сексуального характера, либо при покушении на совершение указанных уголовных правонарушений легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевших, а также причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью или смерти потерпевших охватывается диспозицией соответственно ст.ст. 120 или 121 УК и дополнительной квалификации не требует.

Потерпевшим от данного вида убийства может быть как лицо, в отношении которого были совершены изнасилование или насильственные действия сексуального характера, так и иные лица, применяя насилие в отношении которых виновный стремится сломить сопротивление и волю потерпевшего.

Для квалификации преступления по п. 10) ч. 2 ст. 99 УК необходимо установить связь совершенного убийства и насильственного полового преступления. Лишение жизни может быть результатом применяемого субъектом полового преступления насилия. Важно при этом установить, что, применяя насилие, виновный предвидел возможность наступления смерти потерпевшего, желал, допускал или безразлично относился к ее наступлению. При установлении неосторожности в отношении смерти квалификация по п. 10) ч. 2 ст. 99 УК исключается. В таких случаях совершенное преступление виновным охватывается п. 2) ч. 3-2 ст. 120 УК.

Убийство может быть совершено и после окончания полового преступления. Однако если после совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера виновный лишает потерпевшую жизни по мотивам, не связанным с совершенным половым преступлением (не с целью скрыть его и не по мотиву мести за оказанное сопротивление), а, например, по мотиву мести за ранее совершенные потерпевшей или ее близкими действия, содеянное не может быть квалифицировано по п. 10) ч. 2 ст. 99 УК.

Убийство, совершенное в процессе изнасилования, необходимо отличать от оставления в опасности при изнасиловании. Для убийства характерно наличие прямого или косвенного умысла к последствиям в виде смерти потерпевшей, а для оставления в опасности — то, что виновный поставил потерпевшего в опасное для жизни или здоровья состояние при отсутствии умысла на убийство.

Убийство, сопряженное с изнасилованием, необходимо отличать от неосторожного причинения смерти в процессе изнасилования. Убийство совершается с прямым или косвенным умыслом по отношению к смерти потерпевшей и требует дополнительной квалификации по п. 10) ч. 2 ст. 99 УК, а неосторожное причинение смерти охватывается ч. 4 ст. 120 УК.

Убийство по мотиву социальной, национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести (п. 11) ч. 2 ст. 99 УК)

Статья 14 Конституции Республики Казахстан гарантирует, что никто не может подвергаться какой-либо дискриминации по мотивам происхождения, социального, должностного и имущественного положения, пола, расы, национальности.

Одной из гарантий соблюдения конституционных прав граждан Казахстана является усиление уголовной ответственности за преступные деяния, совершенные по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды.

Согласно словарю С.И. Ожегова, социальный — значит общественный, относящийся к жизни людей и их отношениям в обществе; национальность означает принадлежность к какой-нибудь нации, а нация — это исторически сложившаяся устойчивая общность людей, образующаяся в процессе формирования общности их территории, экономических связей, литературного языка, особенностей культуры и духовного облика; раса — это исторически сложившаяся группа человечества, объединенная общностью наследственных физических признаков (цветом кожи, глаз, волос, формой черепа и др.), обусловленных общностью происхождения и первоначального расселения; религия — это одна из форм общественного сознания, совокупность духовных представлений, основывающихся на вере в сверхъестественные силы и существа (богов, духов), которые являются предметом поклонения; ненависть — это чувство сильной вражды, злобы, а вражда — отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью (Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1990).

На земле имеется более 250 стран и несколько тысяч народов. Существует несколько мировых религий (буддизм, ислам, христианство и др.) и десятки тысяч систем верований.

Мотивом рассматриваемого убийства выступает, с одной стороны, стремление подчеркнуть неполноценность потерпевшего в силу принадлежности его к определенной национальности, расе, той или иной религии или конфессии. С другой стороны, подчеркивается исключительность той или иной национальности, расы или религиозной конфессии. Преступные цели могут быть весьма различными: от обострения межнациональных отношений до отмщения за вероотступничество. Виновный причиняет смерть лицу в связи с тем, что тот относится к другой национальности, расе или религиозной конфессии.

Основанием для квалификации причинения смерти на почве кровной мести выступает кровная обида. Субъектами данного вида преступления могут быть лишь лица тех национальностей и народностей, у которых сохранился данный обычай. Кровная месть в связи с убийством родственника состоит в обязанности мстить за это и передается из поколения в поколение. Эти обычаи в каждом конкретном случае необходимо изучать для полноты установления обстоятельств убийства. Например, женщина стоит вне кровной мести. Если она совершит убийство, то за это убийство отвечает ближайший родственник мужского пола. Лишение жизни женщины считается недостойным поведением для мужчины.

«При квалификации убийства по п. 11) ч. 2 ст. 99 УК, — говорится в п. 18 Нормативного постановления Верховного Суда РК «О квалификации некоторых уголовных правонарушений против жизни и здоровья человека», — должны быть установлены доказательства, подтверждающие, что виновный действовал по мотиву социальной, национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды или на почве кровной мести. В частности, следует выяснять, принадлежит ли виновный к той группе населения, которая признает обычай кровной мести, имел ли место до совершения данного преступления факт убийства человека, находился ли виновный с ним в родственных отношениях, из каких источников ему стало известно, что насильственное лишение жизни его родственника совершено потерпевшим или его родственниками, и другие обстоятельства. Кровную месть как мотив убийства, служащий основанием для квалификации убийства по этому квалифицирующему признаку, следует отличать от убийства, которое совершено на почве личных неприязненных отношений, возникших в связи с предшествующим убийством родственника виновного».

 При квалификации убийства, совершенного в связи с социальной, национальной, расовой или религиозной ненавистью или враждой, следует устанавливать, что именно принадлежность потерпевшего к определенной части населения, его вероисповедание явились мотивом совершения уголовного правонарушения. При этом для квалификации убийства по п. 11) ч. 2 ст. 99 УК достаточно установить, что враждебное или ненавистническое отношение выражено к конкретному лицу, оказавшемуся жертвой уголовного правонарушения, либо вообще к неопределенному кругу лиц другой веры, национальности, занимающих определенное социальное положение в обществе, к числу которых принадлежал потерпевший.

Убийство, совершенное с целью использования органов или тканей потерпевшего (п. 12) ч. 2 ст. 99 УК)

При квалификации по данному признаку определяющую роль играет цель совершения убийства. Убийство будет считаться оконченным независимо от того, использовал ли виновный органы или ткани потерпевшего.

В специальной литературе распространено мнение, что органы и ткани убитого используются для трансплантации в качестве донорского материала. Но законодатель ведет речь не только о трансплантации, под которой в соответствии с Кодексом «О здоровье народа и системе здравоохранения» понимается пересадка, приживление тканей и (или) органов (части органов) на другое место в организме или в другой организм, а вообще об использовании органов и тканей для различных целей: в промышленности, при каннибализме и т. п.

Деяние подлежит квалификации по п. 12) ч. 2 ст. 99 УК в тех случаях, когда умысел виновного направлен на убийство потерпевшего, а мотивом его совершения является цель — использование органов или тканей убитого человека.

Предметом данного правонарушения могут быть любые органы и ткани человека, в том числе и те, которые не являются объектами трансплантации. Такая цель предполагает намерение использования их как в медицинских, так и в иных целях (например, при каннибализме). При этом для квалификации убийства по данному квалифицирующему признаку не имеет значения, были ли после совершенного убийства фактически использованы органы и ткани убитого.

Факт изъятия органов или тканей не влияет на уголовно-правовую оценку убийства; оно квалифицируется по п. 12) ч. 2 ст. 99 УК даже в том случае, если фактически они не были изъяты. Однако если изъятие органов или тканей осуществляется в процессе лишения человеческой жизни, содеянное следует при наличии к тому оснований квалифицировать дополнительно по п. 5) ч. 2 ст. 99 УК; если же изъятие органов или тканей происходит после лишения потерпевшего жизни — то по совокупности с преступлением, предусмотренным ст. 314 УК.

Если при совершении данного убийства виновный руководствовался корыстными мотивами, то его действия необходимо квалифицировать по совокупности п. п. 8) и 12) ч. 2 ст. 99 УК. С учетом выделенной законодателем специальной цели это убийство может совершаться только с прямым (заранее обдуманным) умыслом.

Необходимо отличать умышленное убийство, совершенное с целью использования органов и тканей человека, от причинения по неосторожности смерти при принуждении лица к изъятию его органов и тканей либо в результате насильственного изъятия у него органов и тканей, ответственность за которые предусмотрена, соответственно, ч. 3 ст. 106 и ч. 3 ст. 116 УК.

Убийство, совершенное неоднократно (п. 13) ч. 2 ст. 99 УК)

Квалифицирующий признак, предусмотренный п. 13) ч. 2 ст. 99 УК, подлежит вменению в тех случаях, когда виновным совершено два или более деяний, предусмотренных ст. 99 УК, ни за одно из которых он не был осужден либо не был освобожден от уголовной ответственности по основаниям, установленным законом.

Если лицо совершило несколько убийств (кроме деяний, предусмотренных ст. ст. 100, 101, 102, 103 УК), не объединенных единым умыслом, и ни за одно из них не было осуждено, и если при этом не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности за предыдущее убийство, то все деяния в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 12 УК подлежат квалификации по п. 13) ч. 2 ст. 99 УК (при наличии оснований — и по другим соответствующим пунктам). При этом не требуется отдельной квалификации первого по времени совершенного убийства по ч. ч. 1 или 2 ст. 99 УК.

При совершении убийства и покушении на убийство при отсутствии единого умысла на причинение смерти двум лицам действия виновного подлежат квалификации с учетом разъяснения Нормативного постановления Верховного Суда РК от 25 декабря 2006 г. «О квалификации неоднократности и совокупности уголовных правонарушений». Так, пункт 19 указанного Постановления гласит: «В случае совершения лицом оконченных уголовных правонарушений и уголовных правонарушений, прерванных на той или иной стадии их совершения, они не могут быть квалифицированы по одной статье УК. В таких случаях неоконченное уголовное правонарушение квалифицируется по соответствующей части статьи 24 УК и статье (части статьи) Особенной части УК, а оконченное уголовное правонарушение — по статье УК, предусматривающей ответственность за данное уголовное правонарушение».

Разграничивать убийство, совершенное неоднократно, и убийство двух и более лиц необходимо по субъективной стороне уголовного правонарушения: если каждое из убийств, образующих неоднократность, охватывалось самостоятельным умыслом, деяния подлежат квалификации по п. 13) ч. 2 ст. 99 УК; когда умысел виновного был единым и изначально направлен на умышленное противоправное причинение смерти двум или более лицам — деяния следует квалифицировать по п. 1) ч. 2 ст. 99 УК.

Организаторы, подстрекатели, пособники убийства несут ответственность по п. 13) ч. 2 ст. 99 УК только в тех случаях, когда им заведомо было известно о наличии у исполнителя убийства обстоятельств, связанных с неоднократностью совершения им убийства.

Убийство заведомо несовершеннолетнего лица (п. 14) ч. 2 ст. 99 УК)

Для квалификации убийства по п. 14 ч. 2 ст. 99 УК необходимо установить, что виновный до совершения уголовного правонарушения был осведомлен о несовершеннолетнем возрасте потерпевшего. Если виновный заблуждался или не знал о несовершеннолетнем возрасте потерпевшего, то его действия следует квалифицировать по ч. 1 ст. 99 УК, если нет других квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 99 УК.

Убийство, совершенное преступной группой, а равно в условиях чрезвычайной ситуации или в ходе массовых беспорядков (п. 15) ч. 2 ст. 99 УК)

Согласно пункту 24) ст. 3 УК, под преступной группой понимается организованная группа, преступная организация, преступное сообщество, транснациональная организованная группа, транснациональная преступная организация, транснациональное преступное сообщество, террористическая группа, экстремистская группа, банда, незаконное военизированное формирование.

Понятия их смотрите в пунктах: 36), 25), 23), 35), 34), 33), 40), 7), 18) ст. 3 УК.

В соответствии с ч. 4 ст. 31 УК лицо, создавшее преступную группу либо руководившее ею, подлежит уголовной ответственности за организацию преступной группы и руководство ею в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК, а также за все совершенные преступной группой преступления, если они охватывались его умыслом.

Другие участники преступной группы несут уголовную ответственность за участие в ней в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

В пункте 13 Нормативного постановления Верховного Суда РК «О квалификации некоторых уголовных правонарушений против жизни и здоровья человека» указывается: «Как совершенное преступной группой следует признавать убийство, совершенное устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких уголовных правонарушений. При этом организатор и руководитель преступной группы подлежат ответственности как за создание преступной группы и руководство ею, а участники — как за участие в преступной группе, по соответствующим частям статей 257, 262, 263, 264, 265, 267, 268 УК, в зависимости от форм преступной группы, так и за убийство по пункту 15) части второй статьи 99 УК, в совершении которого каждый из них непосредственно участвовал. При этом организатор и руководитель преступной группы подлежат ответственности по совокупности указанных выше статей уголовного закона и в том случае, если совершение убийства другими участниками преступной группы охватывалось их умыслом».

Убийство, совершенное в условиях чрезвычайной ситуации или в ходе массовых беспорядков, представляет повышенную общественную опасность, поскольку совершается умышленно в экстремальных ситуациях, вызываемых природными, техногенными либо социальными факторами.

В соответствии с п. 66) ст. 1 Закона РК от 11 апреля 2014 г. «О гражданской защите» чрезвычайная ситуация — обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, пожара, вредного воздействия опасных производственных факторов, опасного природного явления, катастрофы.

Авария — разрушение зданий, сооружений и (или) технических устройств, неконтролируемые взрыв и (или) выброс опасных веществ.

Пожар — неконтролируемое горение, создающее угрозу, причиняющее вред жизни и здоровью людей, материальный ущерб физическим и юридическим лицам, интересам общества и государства.

Опасный производственный фактор — физическое явление, возникающее при авариях, инцидентах на опасных производственных объектах, причиняющее вред (ущерб) физическим и юридическим лицам, окружающей среде.

В соответствии с Законом РК от 8 февраля 2003 г. «О чрезвычайном положении» под чрезвычайной ситуацией социального характера понимается чрезвычайная ситуация, обусловленная возникновением на определенной территории противоречий и конфликтов в сфере социальных отношений, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, причинение вреда здоровью, значительный имущественный ущерб или нарушения условий жизнедеятельности населения.

В пункте 20-2 вышеприведенного Нормативного постановления говорится: «Согласно подпункту 2) статьи 4 Закона Республики Казахстан от 8 февраля 2003 года «О чрезвычайном положении» одним из обстоятельств, служащих основанием введения чрезвычайного положения, является чрезвычайная ситуация, вызванная эпидемией. Наличие в Республике Казахстан чрезвычайной ситуации в связи с объявлением Всемирной организацией здравоохранения нового коронавируса COVID-19 пандемией признано Указом Президента Республики Казахстан от 15 марта 2020 года № 285 «О введении чрезвычайного положения в Республике Казахстан» и Указами Президента Республики Казахстан от 14 апреля 2020 года № 306 и от 29 апреля 2020 года № 310 «О продлении действия чрезвычайного положения в Республике Казахстан».

Иных нормативных правовых актов о наличии в Республике Казахстан чрезвычайной ситуации в связи с эпидемией не имеется.

В этой связи по пункту 15) части второй статьи 99 УК по признаку убийства, совершенного в условиях чрезвычайной ситуации, подлежат квалификации деяния, совершенные в период с 08 часов 16 марта 2020 года по 00 часов 11 мая 2020 года, то есть в период действия на территории Республики Казахстан режима чрезвычайного положения, введенного Указами Президента Республики Казахстан от 15 марта 2020 года № 285, от 14 апреля 2020 года № 306 и от 29 апреля 2020 года № 310».

Убийство, совершенное в ходе массовых беспорядков, также подпадает под п. 15) ч. 2 ст. 99 УК. При этом следует иметь в виду, что ответственность виновного наступает по совокупности преступлений: по п. 15) ч. 2 ст. 99 УК и ст. 272 УК.

Законом РК от 27 декабря 2019 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования уголовного, уголовно-процессуального законодательства и усиления защиты прав личности» ст. 99 УК дополнена ч. 3 следующего содержания:

«3. Убийство малолетнего лица — наказывается лишением свободы сроком на двадцать лет с пожизненным лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью либо пожизненным лишением свободы с конфискацией имущества или без таковой».

Под малолетними следует понимать лиц, не достигших 14-летнего возраста. До введения ч. 3 ст. 99 УК убийство малолетнего рассматривалось как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, и квалифицировалось по п. 3) ч. 2 ст. 99 УК.

Для квалификации по ч. 3 комментируемой статьи как убийства малолетнего лица не имеет значения, знал ли виновный о малолетнем возрасте лица, поскольку речь в ней не идет о «заведомости». Следовательно, речь в данном случае идет об объективном вменении.

Непоследовательность позиции законодателя заключается в том, что для квалификации по п. 14) ч. 2 ст. 99 УК как убийства несовершеннолетнего требуется наличие признака «заведомости». Как можно понять законодателя, когда в одном преступлении (в данном случае при убийстве) для определения несовершеннолетия требуется наличие «заведомости», а для определения малолетства — нет? К сожалению, законодатель занимает противоречивую позицию и при конструировании квалифицирующих признаков применительно к другим составам уголовных правонарушений.

Убийство малолетнего лица, в том числе при обстоятельствах, указанных в пунктах ч. 2 ст. 99 УК, подлежит квалификации только по ч. 3 ст. 99 УК.

Совершение с одним умыслом убийства малолетнего и другого лица, которое малолетним не являлось, следует квалифицировать по совокупности ч. 3 ст. 99 и п. 1) ч. 2 ст. 99 УК. Убийство малолетнего и лица, не являющегося малолетним, если каждое совершено с самостоятельным умыслом, следует квалифицировать как совокупность преступлений. При этом признак неоднократности вменяется при квалификации деяния по ч. 2 ст. 99 УК в том случае, если оно было совершено после убийства малолетнего.

В соответствии с положением об обратной силе уголовного закона (ч. 3 ст. 6 УК) убийство малолетнего лица, совершенное до 11 января 2020 г., подлежит квалификации по п. 14) ч. 2 ст. 99 УК (п. 20-3 НП ВС РК).

Деяния, предусмотренные ч. ч. 1, 2 и 3 ст. 99 УК, относятся к особо тяжким преступлениям.

Комментарий 2021 года к Уголовному Кодексу Республики Казахстан от Исидор Шамиловича  Борчашвили, заслуженного деятеля Казахстана, доктор юридических наук, профессор, академик Казахстанской национальной академии естественных наук, член Научно-консультативных советов при Конституционном Совете РК и при Верховном Суде РК, член рабочей группы по реформе правоохранительной системы при Совете Безопасности РК, Заслуженный работник МВД Республики Казахстан. 

Конституция Закон Кодекс Норматив Указ Приказ Решение Постановление Адвокат Алматы Юрист Юридическая услуга Юридическая консультация Гражданские Уголовные Административные дела споры Защита Арбитражные Юридическая компания Казахстан Адвокатская контора Судебные дела Декларация Указ Приказ Постановление Решение Доклад Заключение Заявление Заключение Конвенция Контракт Меморандум Методика Нормы Нота Правила Программа Устав Хартия Статья Комментарий Резолюция Регламент Протокол Проект Программа Правила Послания