Принятие участие в несанкционированном митинге, распространение сведений заведомо  ложных порочащих честь и достоинство и подрывающих репутацию

Приговором Казыбекбийского районного суда г.Караганда от 2 июля 2014 года З. осуждена по части 2 статьи 129 УК к штрафу в доход государства в размере 200 месячных расчетных показателей на сумму 370 400 тенге. З. признана невиновной и оправдана по части 3 статьи 129 и части 2 статьи 130 УК за отсутствием в её действиях состава преступления. Ш. признана невиновной и оправдана по части 3 статьи 129 и части 2 статьи 130 УК за отсутствием в её действиях состава преступления. Взыскано с З. и Ш. в пользу С. за моральный вред 200 000 тенге, пропорционально с каждой по 100 000 тенге и государственная пошлина с каждой в размере 463 тенгеи Ш. солидарно взысканы процессуальные издержки в сумме 17 833 тенге. Приговором суда З. и Ш. признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 129 УК. Постановлениями апелляционной и кассационной судебных коллегий Карагандинского областного суда приговор суда оставлен без изменения. Надзорная судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда отменила оспариваемые судебные акты в части осуждения З. и Ш. по части 2 статьи 129 УК по частной жалобе С. и дело направила на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции по следующим основаниям. В ходатайстве осужденная З., не соглашаясь с состоявшимися судебными актами, утверждала, что она не распространяла ложные сведения в отношении С., а лишь выражала свое мнение. Указывала, что в приговоре высказывания: «С. некомпетентный работник, выполняет частные заказы частных лиц, с которыми имеет коррумпированные связи, превысила свои должностные полномочия, купила диплом» - приведены в утвердительной форме. 

Принятие участие в несанкционированном митинге, распространение сведений заведомо  ложных порочащих честь и достоинство и подрывающих репутацию 

Тогда как она говорила: «работа С., когда она не разделяет границы между психологией и медициной, прописывает личные данные в акте без моего согласия, то это либо диплом купленный, либо коррумпированные связи…» и эти высказывания имели форму рассуждения, а не утверждения. Высказывание «некомпетентный работник» считает выражением своего мнения, высказывание «коррумпированные связи» не содержит конкретных фактов о преступлении. Кроме того, З. указывает, что ни в частной жалобе, ни в приговоре её высказывания не разделены от высказываний Ш. и не представлены доказательства клеветы. Утверждает, что её предположение относительно купленного диплома С. вменили Ш., которая таких слов не говорила. Во время пикета она ничего не говорила относительно превышения должностных полномочий С., о выполнении заказов частных лиц и это обвинение вменено безосновательно. Считает, что отсутствие разграничений её действий с действиями Ш. лишает её возможности защищаться от обвинения, заведомая ложность их высказываний ничем в приговоре не обоснована. Утверждает, что мотивом её действий послужило выражение мнений, в которых отсутствует ложная информация о конкретных фактах, касающихся С. Указывает, что суд вменил обрывки фраз, в которых отсутствует состав преступления, в судебных актах не установлен умысел, ложность, время и обстоятельства клеветы. Также считает незаконным взыскание в пользу С. 100 000 тенге в счет возмещения морального вреда. В связи с чем просит оправдать за отсутствием состава преступления. В отношении осужденной Ш., которой ходатайство не принесено, судебные акты пересматривались в соответствии с положениями части 14 статьи 494 УПК. Надзорная судебная коллегия вправе пересмотреть судебные акты в отношении других осужденных по делу, на которые жалоба либо протест не поданы при условии, что их действия неразрывно связаны с действиями лица, в отношении которого приговор обжалован или опротестован, а изменение квалификации преступления одного осужденного влечет изменение квалификации действий другого осужденного, если при этом не ухудшается их положение. Как следует из приговора, действия З. и Ш. находятся в неразрывной связи. Из материалов уголовного дела видно, что С. обратилась в суд с жалобой частного обвинения о привлечении к уголовной ответственности Ш., З. по части 2 статьи 130, части 2, 3 статьи 129 УК, в которой она указала, что 04, 11, 12 апреля 2013 года по месту нахождения её работы, расположенной по адресу: г. Караганда, пр. Шахтеров, дом 81, где она работает главным специалистом ГУ «Департамент Комитета контроля медицинской и фармацевтической деятельности Министерства здравоохранения Республики Казахстан по Карагандинской области», З. и Ш. приняли участие в несанкционированном митинге. На этом митинге публично, в присутствии людей, а также через средства массовой информации путем нанесения на баннеры, плакаты и надетые на них белые футболки карикатур с оскорбительными высказываниями в ее адрес унизили ее честь и достоинство, а также дискредитировали ее в глазах общественности как компетентного работника государственного органа, осуществляющего контроль и надзор в области здравоохранения. Кроме того, З. и Ш. публично, в присутствии многочисленного количества людей распространили в отношении нее заведомо ложные, порочащие ее честь, достоинство и подрывающие ее деловую репутацию сведения о том, что якобы она «коррумпированный чиновник, преступница, взяточница и коррупционерка», «получила деньги за Акт проверки», хотя проверка была проведена Департаментом в составе комиссии на основании представления заместителя прокурора Карагандинской области в отношении ИП М. и по результатам проверки М. привлечена к административной ответственности по части 1 статьи 322 КоАП РК за осуществление ею психотерапевтической деятельности и медицинской психологии без государственной лицензии. Решением специализированного межрайонного экономического суда Карагандинской области от 20 сентября 2012 года по требованию Департамента М. было запрещено осуществлять подвид медицинской деятельности «психотерапия» и «медицинская психология» до устранения выявленных нарушений и получения государственной лицензии. Кроме того З. и Ш. говорили, что она, якобы, купила диплом и, являясь государственным служащим, злоупотребляет и превышает свои должностные полномочия, что она продажная и за денежное вознаграждение выполняет частные заказы отдельных лиц, в том числе по заказу директора общественного объединения «Виктория» Артемьевой, оказывающей психологическую и юридическую помощь людям, пострадавшим от негативного религиозного и психологического воздействия различных сект, сфабриковала вышеуказанный акт проверки деятельности ИП М., изложив в нем недостоверные сведения о том, что она некомпетентна и ее моральный облик не соответствует занимаемой ею должности и что она причиняет вред здоровью людей. М. и З. публично, в присутствии многочисленного количества людей распространяли о ней заведомо ложные сведения, порочащие ее честь, достоинство, подрывающие ее деловую репутацию, обвинив ее в совершении коррупционных преступлений, предусмотренных статьями 307, 308, 311 УК. В приговоре суда первой инстанции, которым З. и Ш. признаны виновными по части 2 статьи 129 УК по частной жалобе С., описание преступного деяния отсутствует. Вместо этого в описательной части приговора судом изложено краткое содержание частной жалобы С. без приведения конкретных высказываний З. и Ш., которые суд признал заведомо ложными сведениями, порочащими честь и достоинство частного обвинителя и подрывающими её репутацию. Тогда как в соответствии с требованиями статей 375, 379 УПК описательная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов и последствий преступления. Между тем, приговором суда не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию. Несанкционированный митинг проводился несколько дней - 4, 11 и 12 апреля 2013 года, возле здания и в самом здании Департамента Комитета контроля медицинской и фармацевтической деятельности Министерства Здравоохранения Республики Казахстан по Карагандинской области, что следует из видеозаписей. Однако, приговором суда не установлено: в какое время, где и какие именно действия совершила З., какие - Ш., какие из них содержат состав преступления, по которой они осуждены. Для признания же виновным в совершении преступного деяния в соответствии со статьей 128 УПК требуется совокупность относимых, допустимых и достоверных доказательств, достаточных для правильного разрешения уголовного дела. В соответствии с требованиями статьи 117 УПК время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, отнесенные к событию и предусмотренному законом признаку состава преступления, являются обстоятельствами, подлежащими обязательному доказыванию. Согласно разъяснениям пункта 15 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан № 19 от 15 августа 2002 года «О судебном приговоре» одним из условий постановления законного приговора является соответствие описательно-мотивировочной части материалам дела, исследованным в судебном заседании. Описательная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, в мотивировочной части приводятся доказательства, их анализ, выводы суда о доказанности обвинения, квалификация действий. Однако эти требования закона судом не соблюдены. В мотивировочной части приговора суд указал, что высказывания со стороны З. и Ш. как на проводимых пикетах, так и в средствах массовой информации о том, что С. некомпетентный работник, выполняет частные заказы частных лиц, с которыми имеет коррумпированные связи, превысила свои должностные полномочия, купила диплом, содержат сведения, которые в случае несоответствия действительности могут быть отнесены к разряду порочащих честь и достоинство личности. Но эти выводы суда не вытекают из описательной части приговора.

Принятие участие в несанкционированном митинге, распространение сведений заведомо  ложных порочащих честь и достоинство и подрывающих репутацию

Кроме того, доводы З. о том, что она ничего не говорила во время пикета о превышении С. должностных полномочий, о выполнении ею заказов частных лиц, а предположения относительно купленного диплома С. необоснованно вменили Ш., которая об этом ничего не говорила, не проверены и не опровергнуты доказательствами. Кроме того, доводы З. о том, что её высказывания не носят характер заведомо ложных, поскольку это её размышления и её мнение относительно выполненной работы С., также не исследовались. Более того, в приложенной видеозаписи несанкционированного митинга З. говорит относительно С.: « … либо ничего не понимает, значит, она как-то купила свой диплом. Значит, она уже коррумпирована, если знает и желает это осознанно, значит, выполняет чей-то заказ …». Однако, судом высказывания З. по видеозаписям надлежаще не исследованы, в приговоре приведены отдельные фразы в отрыве от общего предложения, не опровергнуты её доводы о характере её высказываний в форме предположений. Между тем обязательным элементом клеветы является распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо сведений о конкретных фактах, касающихся потерпевшего. Виновный должен осознавать заведомо ложный характер распространяемых им сведений, исключающий добросовестное заблуждение относительно достоверности этих сведений.

В связи с чем указанные обстоятельства подлежат доказыванию стороной обвинения. Однако эти вопросы не выяснены судом. Приведенные в приговоре в качестве доказательств показания свидетелей не отражают, когда, кем и где совершено противоправное деяние, в чем конкретно оно выразилось и чем подтверждается, а лишь констатируют факт участия З. и Ш. в несанкционированном митинге, что никем не оспаривается. Доказательства, подтверждающие наличие прямого умысла на распространение З. и Ш. сведений, заведомо для них ложных, порочащих честь и достоинство частного обвинителя или подрывающих его репутацию, также в приговоре не приведены. Согласно разъяснениям пунктов 4 и 8 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан № 13 от 25 декабря 2006 года «О судебной практике по делам частного обвинения», процессуальным документом, которым возбуждается уголовное дело частного обвинения, является жалоба потерпевшего о привлечении лица к уголовной ответственности и она определяет пределы судебного разбирательства. Судья при приеме жалобы должен руководствоваться частью 1 статьи 391 УПК и убедиться, содержится ли в ней необходимые данные для правильного разрешения, в частности: когда, кем и где совершено противоправное деяние, в чем конкретно оно выразилось и чем подтверждается просьба потерпевшего о привлечении лица к уголовной ответственности. Потерпевший или его законный представитель сам формулирует и обосновывает свое обвинение и вправе изменить его в сторону, не ухудшающую положение подсудимого. Однако суд не определил пределы обвинения, исходя из содержания частной жалобы С. Более того, как видно из материалов уголовного дела, частный обвинитель С. в судебном заседании изменила обвинение дополнением о том, что Ш. и З. распространили клевету в отношении неё высказываниями: «купила диплом», «являясь государственным служащим злоупотребляет и превышает свои полномочия» (дополнения к жалобе т.6 л. д. 63). Суд, указав в приговоре эти высказывания, нарушил требования части 6 статьи 393 УПК, так как частный обвинитель в судебном заседании вправе изменить обвинение только в том случае, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

В данном случае при изменении обвинения С. вменила в обвинение дополнительные действия, что является недопустимым К тому же дело в суде рассмотрено без участия защитника подсудимых, что является нарушением гарантированных законом прав на защиту З. Так, материалами дела установлено, что в суде первой инстанции, а также при пересмотре судебных актов в апелляционной и кассационной инстанциях, интересы частного обвинителя С. представлял адвокат Л., тогда как осужденные не были обеспечены защитником. Между тем в соответствии с требованиями пункта 8 части 1 статьи 71 УПК участие представителя частного обвинителя или гражданского истца является основанием для обязательного участия защитника подсудимого. Таким образом, нарушен принцип равенства и состязательности сторон. Обеспечение органом, ведущим уголовный процесс, права на защиту является одним из гарантий справедливого разбирательства и принятия правильного решения по делу. Нарушением права на защиту, согласно разъяснениям пунктов 2 и 9 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан № 26 от 6 декабря 2002 года «О практике применения уголовно-процессуального законодательства, регулирующего право на защиту», могут признаваться не только непредставление подсудимому защитника, но и любые ограничения его процессуальных прав, поскольку право подсудимого на защиту – это совокупность всех предоставленных законом процессуальных возможностей для опровержения предъявленного обвинения. Так, статья 69 УПК предусматривает право подсудимого знать, в чем он обвиняется, то есть знать сущность обвинения, в совершении которого его считают виновным. Сущность обвинения состоит не только в указании уголовного закона (статьи, части и пункта), предусматривающего ответственность за данное преступление, но, как следует из требований статьи 117, также из описания самого инкриминируемого преступления с указанием времени, места, способа, мотивов, характера и размера вреда, причиненного преступлением, и других обстоятельств, подлежащих доказыванию. Виновное лицо для избрания средств и способов защиты своих прав и законных интересов вправе знать, какие действия (бездействие) ему вменяются в обвинение как уголовно-наказуемые, образующие состав определенного преступления.

Между тем в описательной части приговора суд, не уточнив, какие именно действия вменяются в обвинение З., какие - Ш., ограничился лишь простой констатацией наличия частной жалобы С., не определив объем обвинения, что также является нарушением процессуальных прав З. и Ш. Апелляционная и кассационная судебные коллегии не устранили допущенные ошибки суда первой инстанции, несмотря на то, что непредоставление подсудимому права на защиту согласно статье 415 УПК является существенным нарушением закона, влекущим безусловную отмену приговора в любом случае. Проанализировав собранные по делу доказательства, надзорная судебная коллегия пришла к заключению о том, что выводы суда первой, апелляционной и кассационной инстанций основаны на доказательствах, надлежащим образом не исследованных, не оцененных, не устранены также противоречия между ними. Надзорная судебная коллегия не вправе считать доказанными факты, которые не установлены и не опровергнуты судебными инстанциями. Более того, надзорной судебной коллегии не предоставлено право устанавливать в судебном заседании наличие или отсутствие доказательств, необходимых для правильного разрешения дела. Вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют, что судебные акты в отношении З. и Ш. постановлены с нарушениями уголовно-процессуального закона, решение об их виновности принято без выяснения их доводов и обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, с нарушением прав на защиту.

 Указанные нарушения принципов и иных общих положений уголовно процессуального закона, несоблюдение процедуры судопроизводства и неправильное применение уголовного и уголовно-процессуального законов, которые помешали всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела, повлияли на постановление правосудного судебного акта и в соответствии с частью 1 статьи 459 УПК являются основаниями для отмены судебных актов в отношении З. и Ш. в части их осуждения по части 2 статьи 129 УК: приговора и постановлений апелляционной и кассационной инстанций с направлением дела на новое судебное разбирательство в суд апелляционной инстанции. Как следует из требований статьи 9 УПК, нарушение принципов уголовного процесса в зависимости от его характера и существенности влечет признание состоявшегося производства по делу недействительным и отмену вынесенных в ходе такого производства решений. Надзорная судебная коллегия указала, что при новом судебном рассмотрении дела суду апелляционной инстанции необходимо по правилам суда первой инстанции самому принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, доводов сторон, устранить вышеприведенные недостатки, дать соответствующую правовую оценку собранным по делу доказательствам с точки зрения относимости, достоверности и достаточности и в зависимости от установленного в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона вынести законное и обоснованное решение.

Внимание!   

       Адвокатская контора Закон и Право, обращает ваше внимание на то, что данный документ является базовым и не всегда отвечает требованиям конкретной ситуации. Наши адвокаты готовы оказать вам помощь в юридической консультации,  составлении любого правового документа, подходящего именно под вашу ситуацию.   

     Для подробной информации свяжитесь с Юристом / Адвокатом, по телефону; +7 (708) 971-78-58; +7 (700) 978 5755, +7 (700) 978 5085.  

Адвокат Алматы Юрист Юридическая услуга Юридическая консультация Гражданские Уголовные Административные дела споры Защита Арбитражные Юридическая компания Казахстан Адвокатская контора Судебные дела