О признании незаконным экспертного заключения отдела медико-социальной экспертизы, понуждении провести медико- социальную экспертизу 

№6001-24-00-6ап/3158 от 06 марта 2025 года 

Истец: С.У. 

Ответчик: РГУ «Департамент Комитета труда и социальной защиты Министерства труда и социальной защиты населения Республики Казахстан» (далее – Департамент) 

Предмет спора: о признании незаконным экспертного заключения отдела медико-социальной экспертизы, понуждении провести медико- социальную экспертизу 

Истец, получив производственную травму, 14 февраля 2024 года впервые был освидетельствован в Отделе медико-социальной экспертизы 

№4 (Отдел МСЭ №4) на основании медицинских документов: заключения на МСЭ (форма 031/у) №43 ТОО «С» от 26 января 2024 года; акта №3 о несчастном случае на производстве (акт Н-1), составленного 13 октября 2023 года ТОО «К» - ПО «Ж», рудник; выписок из стационара №5905 от 5 сентября 2023 года, №218-2 от 4 января 2024 года; данных дополнительных обследований; данных объективного осмотра, истцу установлен клинико- экспертный диагноз: «Последствия сочетанной травмы на производстве от 

5 сентября 2023 года. Посттравматическая тораколюмбалгия с мышечно- тоническими проявлениями на фоне грудного остеохондроза, компрессионных переломов тел Th5, Th6, Th11 позвонков I степени без нарушения проводимости по спинному мозгу, незначительный болевой синдром». 

С учетом оценки степени нарушения функций организма, проведенной Отделом МСЭ №4, истцу установлено: 25% утраты профессиональной трудоспособности (УПТ) со сроком на 1 год с дополнительные видами помощи со сроком на 1 год без установления группы инвалидности. 

Не согласившись с таким заключением, истец подал жалобу в Департамент, предоставив дополнение к акту Н-1, составленному 20 февраля 2024  года  по  результатам  проверки  РГУ  «Департамент  Комитета  

медицинского и фармацевтического контроля Министерства здравоохранения Республики Казахстан» (ДКМФК), которым был изменен и дополнен диагноз: «ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, острый период. Закрытый компрессионный перелом тел Th5, Th6, Th11 позвонков I степени без нарушения проводимости по спинному мозгу. Закрытый перелом 4-5 ребер слева, 5 ребра справа со смещением. Малый гемоторакс слева. Подкожная гематома, ссадины волосистой части головы, лопаточной и повздошной области слева. Ушиб, перенапряжение связок левого голеностопного сустава». 

28 февраля 2024 года истец переосвидетельствован в Отделе методологии и контроля МСЭ ДКТСЗ (Отдел ОМК МСЭ Департамента) с диагнозом «Последствия сочетанной травмы на производстве от 5 сентября 2023 года, ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, восстановительный период. Церебрастенический синдром. Посттравматическая тораколюмбалгия с мышечно-тоническими проявлениями на фоне грудного остеохондроза, компрессионных переломов тел Th5, Th6, Th11 позвонков I степени без нарушения проводимости по спинному мозгу, незначительный болевой синдром». В результате экспертное заключение Отдела МСЭ №4 от 14 февраля 2024 года оставлено без изменения. 

Истец, оспаривая этот акт МСЭ, обратился в суд с рассматриваемым иском, обосновывая его тем, что, при принятии решения Департаментом допущены нарушения законодательства, посчитал, что МСЭ проведено не по полному – установленному диагнозу, а лишь в его части. Кроме того, при прохождении освидетельствования в Отделе МСЭ ответчик намеренно изменил уже установленный диагноз, уменьшил истцу степень выраженности заболевания, установив истцу 25% УПТ, без группы инвалидности. 

я инстанция: в удовлетворении иска отказано. 

Апелляция: решение суда первой инстанции отменено с вынесением нового решения об удовлетворении иска. По существу постановлено: признать незаконным и отменить экспертное заключение Отдела медико- социальной экспертизы №4 Департамента акт от 14 февраля 2024 года по установлению истцу 25% утраты профессиональной трудоспособности; обязать Департамент провести освидетельствование истца с учетом правовой позиции суда. 

Кассация: постановление апелляции оставлено в силе. 

Выводы: апелляционный суд, отменяя решение СМАС, исходил из следующего: 

имели место нарушения административной процедуры при освидетельствовании истца Отделом МСЭ №4 и переосвидетельствовании в ОМК МСЭ Департамента; 

при освидетельствовании истца Отделом МСЭ №4 не учтены внесенные изменения с коррекцией диагноза с указанием «ЗЧМТ, Сотрясение   головного   мозга,   острый   период»   в   выписку 

ТОО «М» от 12 октября 2023 года, также акт ДКМФК от 10 ноября 2023 года, до направления документов на освидетельствование; 

установив, что направленное в Отдел МСЭ №4 заключение ТОО «С» №65 от 8 февраля 2024 года, в котором отражен полный диагноз истца, не исследовалось комиссией Отдела МСЭ, СМАС не дал данному обстоятельству правовую оценку; 

согласно Правилам2 медицинское учреждение, в данном случае ТОО «С», обязано было повторно направить заключение от 8 февраля 2024 года в Отдел МСЭ №4, однако оно не направлялось; 

непринятие ответчиком заключения ТОО «С» от 8 февраля 2024 года, в котором отражен полный диагноз истца, свидетельствует о проведении освидетельствования с нарушением процедуры, поскольку данное заключение не было предметом исследования при освидетельствовании, в связи с этим, исходя из требований пункта 17 Правил, выводы МСЭ в части оценки степени нарушения функций организма и ограничения жизнедеятельности, в том числе трудоспособности истца являются преждевременными; 

установив необоснованно вынесенное экспертное заключение, ОМК МСЭ Департамента провел очно переосвидетельствование истца с учетом диагноза «ЗЧМТ, Сотрясение головного мозга, острый период». При этом, проводя переосвидетельствование, ОМК МСЭ Департамента, также как и Отдел МСЭ не принял во внимание заключение ТОО «С» от 

8 февраля 2024 года и не учел указанный в медицинских документах диагноз: «Атрофия зрительного нерва нисходящая, неполная. Ангиопатия», который был выявлен после получения истцом производственной травмы в виде «ЗЧМТ, Сотрясение головного мозга, острый период»; 

в судебном заседании представитель ответчика давала противоречивые пояснения в отношении наличия у истца нарушений зрительных функций, указанных в медицинских документах. Однако из предоставленного в суд первой инстанции отзыва Департамента усматривается, что данный диагноз не был учтен при освидетельствовании, ввиду отсутствия результатов обследований, подтверждающих концентрическое сужение полей зрения, поскольку выставлен под вопросом; 

неполнота представленных медицинских документов привела к некачественному проведению МСЭ. Согласно пункту 23 Правил при проведении МСЭ для решения спорных экспертных вопросов, требующих уточнения диагноза и степени функциональных нарушений, на заседание отделов методологии и контроля МСЭ приглашаются консультанты (кардиологи, онкологи, офтальмологи, педиатры, психологи и другие профильные специалисты), однако, для уточнения вышеуказанных диагнозов, которые не исследованы Отделом МСЭ №4 и ОМК МСЭ Д Департамента,  а также степени функциональных нарушений, профильные специалисты не приглашены; 

оценив представленное медицинское заключение врача- офтальмолога, суд поставил под сомнение выводы ответчика об отсутствии у истца нарушений функций организма, приводящихся к ограничению жизнедеятельности; 

достоверно установлено, что освидетельствование истца ответчиком было проведено на основании неполных документов, что в соответствии пункта 71 Правил влечет за собой переосвидетельствование. 

Таким образом, на основании этих и иных доводов апелляционный суд, помимо признания незаконным и отмены оспариваемого истцом административного акта, также возложил на ответчика обязанность провести освидетельствование истца с учетом правовой позиции суда. 

Проверив выводы суда апелляционной инстанции и их правовую аргументацию на предмет соответствия обстоятельствам дела и применимым в данном случае нормам отраслевого и процессуального законодательства, судебная коллегия посчитала, что обжалуемый ответчиком-кассатором судебный акт вынесен законно и обоснованно. 

В кассационной жалобе приводятся доводы о том, что представитель ТОО «С» предоставил апелляционному суду недостоверные данные, не представил документальные доказательства, что их заключение от 8 февраля 2024 года доставлено в АИС «ЦБДИ», тогда как оно не было доставлено, так как не прошло форматно-логический контроль. Кроме того, по мнению кассатора, апелляционный суд неправильно толкует цели освидетельствования в ОМК МСЭ Департамента, проведенного 28 февраля 2024 года. 

Однако эти доводы не приняты, поскольку, во-первых, суд предыдущей инстанции дал полную и объективную оценку обстоятельствам дела, связанным с этими доводами. Во-вторых, исходя из обстоятельств дела, формального характера доводов ответчика-кассатора, в действиях последнего по неисполнению постановления СКАД, а его кассационному обжалованию, усматривается недобросовестное отношение должностных лиц ответчика к своим должностным обязанностям и злоупотребление правом, что в силу статьи 8 Гражданского кодекса Республики Казахстан служит самодостаточным правовым основанием для отказа лицу в судебной защите принадлежащего ему права. 

Учитывая это, а также в совокупности вышеизложенного отсутствало необходимость дополнительно аргументировать выводы суда апелляционной инстанции, которые подробно и обоснованно изложены в его судебном акте. Обстоятельства дела суд выяснил в объеме, достаточном для его законного разрешения, правильно применил нормы материального и процессуального права. В этой связи не имелось оснований для отмены либо изменения обжалуемого кассатором судебного акта, как и не было оснований для удовлетворения его кассационной жалобы.