Комментарий к статье 21. Уголовное правонарушение, совершенное по неосторожности Уголовного кодекса Республики Казахстан 

Уголовным правонарушением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по самонадеянности или небрежности.

Уголовное правонарушение признается совершенным по самонадеянности, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований легкомысленно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Уголовное правонарушение признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при должной внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

В быстроменяющихся условиях современного мира с его новыми технологиями и возникающей в связи с этим проблемой социальной адаптации человека все более повышенные требования предъявляются к поведению людей, их дисциплине и организованности, с чем они не всегда справляются. Статистические данные свидетельствуют о сохраняющейся тенденции к увеличению количества неосторожных уголовно наказуемых деяний, совершаемых в сфере окружающей природной среды; области использования и эксплуатации транспортных средств; деятельности по осуществлению строительных, промышленных и сельскохозяйственных работ.

В большинстве случаев уголовные правонарушения по неосторожности совершаются из-за беспечности, недисциплинированности, расхлябанности отдельных категорий лиц, их пренебрежительного отношения к требованиям, предъявляемым в связи с выполнением возложенных на них профессиональных и иных обязанностей и функций, с принятием отдельными лицами на себя функций, которые они не способны осуществить из-за неимения должной квалификации, опыта, образования или соответствующей специальной подготовки или по иным причинам. Надо полагать, что проблема ответственности за неосторожную вину в уголовном праве будет приобретать все большее теоретическое и практическое значение.

В Рекомендациях 12-го Конгресса Международной ассоциации по уголовному праву (Гамбург, 1979 г.) указывается: «При решении вопроса о том, должно ли быть неосторожное преступление криминализировано или декриминализировано, необходимо принимать в расчет все аспекты того влияния, которое подобное решение окажет на экологические, социальные и другие факторы в конкретном контексте социального развития (п. 3 «а»). В качестве нарушения уголовного закона должен рассматриваться случай грубой небрежности, которая с социальной точки зрения причиняет вред социальным и индивидуальным ценностям и благосостоянию (п. 3 «б»). Уголовная ответственность за неосторожные преступления должна наступать в соответствии с принципом виновности за действия, повлекшие серьезное причинение вреда, который лицо предвидело или могло предвидеть, а также в случаях, когда законом учитывается степень опасности соответствующих нарушений правил безопасности (п. 4 «а»)».

В случае совершения уголовных правонарушений по неосторожности социальная сущность вины выражается в том, что лицо проявляет легкомыслие, невнимательное, небрежное отношение к соблюдению тех требований, которые предъявляются к его поведению, вследствие чего наступают или могут наступить общественно опасные последствия.

Определение неосторожной вины в казахстанском уголовном праве основывается на таком признаке, как отношение лица к наступившим общественно опасным последствиям его действий или бездействия.

В уголовном законодательстве имеется значительное количество различных составов уголовных правонарушений, предусматривающих ответственность за причинение общественно опасного вреда в результате неосторожной вины. Неосторожная форма вины рассматривается как менее опасная, чем умышленная форма вины. Вместе с тем общественно опасный вред, причиняемый неосторожными уголовными правонарушениями, может быть значительным, а по отдельным категориям уголовных правонарушений — превышать вред, причиненный умышленными уголовными правонарушениями.

В части 1 ст. 21 УК законодательно закрепляются два вида неосторожной формы вины: самонадеянность и небрежность.

Уголовное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но без достаточных к тому оснований легкомысленно рассчитывало на их предотвращение, либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть.

В отличие от умышленных уголовных правонарушений в неосторожных уголовных правонарушениях не содержится волевая направленность на достижение тех последствий, которые наступили, т. е. последствия не связаны с целями, устремлениями субъекта уголовного правонарушения.

Однако общим для умышленных и неосторожных уголовных правонарушений является отрицательное отношение виновного к требованиям общества.

Неосторожность может выражаться в виде самонадеянности (легкомыслия) и в виде небрежности. Самонадеянность, согласно ч. 2 ст. 21 УК, характеризуется тем, что лицо, совершившее уголовное правонарушение по неосторожности, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но без достаточных к тому оснований легкомысленно рассчитывало их предотвратить.

Как видно из текста закона, при определении самонадеянности законодатель не касается психического отношения лица к совершаемому общественно опасному действию или бездействию, а ограничивается характеристикой отношения только к последствиям. При самонадеянности субъект сознает отрицательное значение возможных последствий. А раз так, надо полагать, что он осознает общественную опасность совершаемого действия или бездействия, хотя такое осознание не является обязательным признаком самонадеянности, поскольку оно не вытекает из закона. Однако этот расчет оказывается недостаточно продуманным, легкомысленным, не имеющим достаточных оснований. Например, мотоциклист, сознательно развивая большую скорость, полагал, что он в любой момент может легко затормозить и избежать несчастного случая. Однако тормоз отказал в нужный момент, мотоциклист сбил переходившего улицу прохожего и причинил вред его здоровью. Мотоциклист предвидел возможность наступления указанных последствий, но без достаточных к тому оснований легкомысленно рассчитывал их предотвратить. Он проявил самонадеянность.

Самонадеянность, таким образом, характеризуется:

наличием предвидения общественно опасных последствий своей деятельности;

наличием легкомысленного, без достаточных оснований расчета их предотвратить.

Самонадеянность по интеллектуальному моменту имеет некоторое сходство с интеллектуальным моментом прямого и особенно косвенного умыслов, в обоих случаях виновный предвидит наступление общественно опасных последствий своих действий (бездействия). Однако характер предвидения при этих формах вины существенно различается.

При умышленном совершении уголовного правонарушения лицо четко предвидит конкретные последствия своих действий. При самонадеянности общественно опасные последствия предвидятся в общей, абстрактной форме. Виновный предвидит, что совершаемые им действия (бездействие) вообще могут повлечь за собой общественно опасные последствия, но полагает, что в данном конкретном случае эти последствия не наступят.

Волевой момент при самонадеянности характеризуется тем, что лицо без достаточных к тому оснований легкомысленно рассчитывает на предотвращение общественно опасных последствий своих действий (бездействия).

Расчет виновного на предотвращение вредных последствий своего деяния предполагает всегда расчет на реальные, конкретные обстоятельства, которые должны, по его мнению, предотвратить наступление последствия. Поэтому самонадеянность отличается от косвенного умысла и волевым признаком. При самонадеянности лицо стремится предотвратить наступление общественно опасных последствий, исходя при этом из конкретных обстоятельств. При косвенном умысле лицо, в лучшем случае, надеется на счастливое стечение обстоятельств, в силу которого общественно опасные последствия не наступят, и не принимает никаких действий для их предотвращения.

Отдельные российские ученые полагают, что «легкомыслие (в нашем законодательстве — самонадеянность) не вписывается в критерии неосторожной формы вины. С такой позицией нельзя согласиться, поскольку это противоречит не только законодательному закреплению легкомыслия (самонадеянности — курсив авт., И. Б.) как вида неосторожной вины, но и традиционной ее оценке именно в этом качестве отечественной уголовно-правовой доктриной.

Небрежность, согласно ч. 3 ст. 21 УК, определяется тем, что лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при должной внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия. Примером совершения уголовного правонарушения по небрежности может служить следующее дело. Р. возвращался с охоты с Д. В машине находилась заряженная двустволка. Р. при резком торможении машины зацепил варежкой за курок ружья, произошел выстрел, в результате которого сидящий за рулем Д. был ранен в сердце. Суд квалифицировал действия Р. как неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью. Р., хотя и не предвидел последствий своих действий, но должен был и мог их предвидеть, если бы был более внимателен и предусмотрителен. Его психическое отношение к наступившему последствию выражается в форме небрежности.

Из законодательного определения небрежности усматриваются следующие основные ее признаки:

непредвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия;

наличие обязанности и возможности лица предвидеть эти последствия.

Следовательно, при преступной небрежности действия (бездействие) лица не направлены непосредственно на причинение вреда объекту, охраняемому уголовным законом. Однако лицо, имея реальную возможность предвидеть наступление общественно опасных последствий своего деяния, не проявляет необходимой внимательности и предусмотрительности, чтобы совершить необходимые волевые действия для предотвращения уголовных последствий, не превращает реальную возможность в действительность.

Интеллектуальный фактор небрежности раскрывается через два основных элемента небрежности: 1) положительный (извинительный) и 2) отрицательный (упречный, неизвинительный). Положительный признак небрежности основывается на том, что лицо должно было и могло предвидеть развитие жизненных событий в таком направлении, при котором они фактически приводят к причинению вредоносных последствий. Отрицательный, ставящийся в упрек элемент небрежности состоит в непредвидении возможности наступления общественно опасных последствий, неосознании общественной опасности и противоправности совершаемого им деяния.

Волевой фактор преступной небрежности заключается в том, что лицо не предотвращает преступные вредоносные последствия своего деяния, хотя имеет реальные возможности для этого. Лицу ставится здесь в упрек то обстоятельство, что оно не активизирует свои технические возможности и способности для совершения конкретно определенных волевых действий, направленных на предотвращение вредоносных нежелательных последствий, воздействуя тем самым на развитие жизненных событий таким образом, чтобы не допустить превращения возможности наступления преступных последствий в реальное, физическое их наступление в действительности.

Социальная сущность преступно-небрежного поведения заключается в том, что поведение всегда связано с нарушением лицом обязанности быть осмотрительным, осторожным. Социальный смысл преступно-небрежного поведения как волевого акта раскрывается формулой закона: «лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при должной внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия». Термин «должно» подчеркивает характер совершаемых при преступной небрежности действий, а именно то, что эти действия связаны с нарушением лежащих на лице обязанностей.

Обязанность лица совершать какое-либо действие либо воздержаться от его совершения может возникнуть в силу разных обстоятельств: в силу закона (например, обязанность оказать помощь больному или лицу, находящемуся в опасном для жизни состоянии (ст. ст. 320, 118 УК); вследствие договора (например, обязанность, связанная со служебной деятельностью (ст. 371 УК) и др. При определении ответственности за неосторожную вину в каждом конкретном случае необходимо установить, какая обязанность была нарушена лицом и в чем это нарушение выразилось. Если будет установлено, что совершение того или иного действия не входило в круг обязанностей лица, то наступившие в результате этого общественно опасные последствия не могут быть вменены ему в вину.

Содержание небрежности не исчерпывается только лишь обязанностью предвидеть общественно опасные последствия. Для наличия преступной небрежности необходимо установить, что лицо не только должно было, но и могло в данной ситуации предвидеть наступление общественно опасных последствий своих действий. Возможность предвидения последствий определяется особенностями ситуации, в которой совершается деяние, индивидуальными качествами виновного (уровень развития, образования, опыт и т. д.).

Следует отметить, что проблемы аналогичного свойства, присущие прямому и косвенному умыслу в преступлениях с формальным составом, возникают и при анализе ст. 21 УК, раскрывающей содержание неосторожной формы вины. Определения самонадеянности и небрежности, которые даются в ч. ч. 2 и 3 названной статьи, могут быть применены только к уголовным правонарушениям с материальным составом.

В теории уголовного права преобладает точка зрения, что все неосторожные преступления по конструкции являются материальными. Тем не менее возможность неосторожного совершения преступления с формальным составом полностью не исключается. Это вытекает из анализа содержания субъективной стороны ряда составов преступлений, например, ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 324, ч. 1 ст. 325, ч. 1 ст. 326, ч. 1 ст. 328, ч. 1 ст. 332, ч. 1 ст. 333, ст. 336 УК. Речь идет о составах, предусматривающих ответственность за создание опасности, уголовная ответственность за совершение которых обусловлена ненаступлением последствий (ч. 1 ст. 285 УК) либо созданием реальной возможности наступления этих последствий.

Создание угрозы причинения значительного, крупного ущерба экологической среде либо причинения вреда здоровью человека подразумевает, как мне представляется, создание такой ситуации либо таких обстоятельств, которые повлекли бы предусмотренные законом вредные последствия, если бы не были прерваны вовремя принятыми мерами или иными обстоятельствами, не зависящими от воли причинителя. Угроза при этом предполагает наличие конкретной опасности реального причинения вреда здоровью человека или окружающей среде.

К сожалению, Верховный Суд РК в Нормативном постановлении от 18 июня 2004 г. «О применении судами законодательства об ответственности за некоторые экологические уголовные правонарушения» не раскрывает понятие «могло повлечь», предусмотренное в частях первых ст. ст. 285, 324, 325, 326, 328, 332, 333, 336 УК. Субъективная сторона указанных преступлений в том виде, в каком она сконструирована законодателем, отличается значительным своеобразием и может вызвать неоднозначное понимание у суда и правоприменительных органов.

Если исходить из того, что совершение таких преступлений только по неосторожности (как этого требует ч. 4 ст. 19 УК) не оговаривается, то отношение к возможным последствиям может быть как умышленным, так и неосторожным.

Возникают проблемы определения формы вины аналогичных видов преступлений, из законодательного описания которых не очевидно, с какой формой вины они могут совершаться.

Не надо забывать, что многие преступления могут быть совершены как умышленно, так и по неосторожности, а некоторые — только умышленно. Разница между теми и другими в УК не обозначена, а это создает неоправданные сложности для уяснения и тем более правоприменения. Особенная часть не приведена в соответствие с ч. 4 ст. 19 УК, вследствие этого большинство экологических преступлений, ряд преступлений против здоровья и нравственности и другие стали рассматриваться как умышленные.

Отсутствие в большинстве норм об экологических преступлениях указания на причинение вредных последствий только по неосторожности является пробелом в законе.

При решении вопроса о наличии или отсутствии в действиях субъекта умысла и квалификации содеянного на практике иногда возникает проблема правовой оценки ошибки (субъективная ошибка).

Ошибка — это заблуждение лица относительно характера и степени общественной опасности совершаемого деяния и его противоправности. Ошибки бывают двух видов: юридическая и фактическая.

Юридическая ошибка — это заблуждение лица относительно преступности совершенного им деяния, о его квалификации по статьям УК и наказуемости. В теории уголовного права различаются следующие виды юридической ошибки:

ошибочное представление о совершенном деянии как о преступном, тогда как на самом деле закон не относит его к преступлениям («мнимое преступление»). В таких случаях уголовная ответственность исключается, поскольку не совершено преступное деяние (например, работодатель, принимая на работу иностранцев и лиц без гражданства без соответствующего разрешения в первый раз, считает это уголовно наказуемым деянием, а на самом деле такие действия уголовно наказуемы в случаях их совершения неоднократно, работодатель в этом случае может быть привлечен к административной ответственности);

неверная оценка совершенного деяния как непреступного, в то время как в действительности оно предусмотрено законом в качестве преступления.

Подобная ошибка не исключает умышленной вины, ибо незнание закона не освобождает от уголовной ответственности;

заблуждение субъекта относительно юридических последствий совершаемого деяния: о его квалификации, виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершение этого деяния. Эти обстоятельства не входят в предметное содержание вины и не обязательно должны охватываться сознанием виновного, поэтому их ошибочная оценка не исключает ни умысла, ни уголовной ответственности.

Юридическая ошибка лица, заблуждающегося относительно юридических свойств или юридических последствий совершаемого деяния, не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления, ни на размер назначенного наказания.

Фактическая ошибка — это заблуждение лица, неправильное его представление относительно фактических обстоятельств содеянного, относящихся к элементам состава уголовного правонарушения. В теории уголовного права и на практике выделяют следующие виды фактических ошибок: ошибка относительно общественной опасности совершаемого деяния, в объекте, личности потерпевшего, предмете, средствах, способе, причиняемых последствиях, причинной связи, квалифицирующих обстоятельствах, относительно количества объектов посягательств.

Ошибка относительно общественной опасности совершаемого деяния может выражаться в следующем. Во-первых, лицо неправильно оценивает свои действия как общественно опасные, тогда как деяние лишено свойства общественной опасности, например, хищение продуктов, подлежащих уничтожению в силу их непригодности к употреблению. Подобная ошибка сохраняет умышленный характер совершаемого, но ответственность наступает не за оконченное преступление, а за покушение на него, поскольку преступное намерение не было реализовано и избранному объекту посягательства — отношениям собственности — ущерб фактически не причинен. Во-вторых, лицо ошибочно считает свои действия правомерными, не осознавая их общественной опасности. Как правило, такое заблуждение обусловлено незнанием важных фактических обстоятельств, относящихся к объективной стороне уголовного правонарушения и придающих деянию общественно опасный характер. Такая ошибка устраняет умысел, а если деяние является преступным только при умышленном его совершении, то исключается и уголовная ответственность. Например, сбыт фальшивых денег лицом, которое добросовестно считает эти деньги настоящими, не является преступлением из-за отсутствия вины.

Ошибка в объекте — это неправильное представление лица о социальной и юридической сущности объекта посягательства и количестве объектов, которым фактически причиняется вред. Возможны две разновидности такой ошибки.

Во-первых, ошибка, означающая подмену объекта в сознании действующего лица: ошибочно полагая, что деяние посягает на один объект, субъект на самом деле причиняет вред другому объекту, не однородному с тем, который охватывается умыслом виновного. Например, лицо, пытающееся похитить из аптеки наркотикосодержащие препараты, фактически похищает лекарства, не содержащие наркотических средств. Действия виновного следует квалифицировать в зависимости от направленности умысла, т. е. как покушение на хищение наркотических средств (ч. 3 ст. 24 УК и ст. 298 УК). Во-вторых, ошибка в объекте заключается в незнании обстоятельств, которые изменяют социальную и юридическую оценку объекта в норме уголовного закона. Если субъект ошибочно полагает, что посягает на объект, защищаемый более строго, а фактически причиняет вред объекту, который защищается менее строго, то он несет ответственность за покушение на объект, защищаемый более строго. Так, беременность потерпевшей при убийстве существенно повышает опасность данного преступления и является особо квалифицирующим признаком (п. 4) ч. 2 ст. 99). Эта разновидность ошибки в объекте может двояким образом повлиять на квалификацию преступления. Если виновный не знает о наличии беременности, хотя она существует, преступление должно квалифицироваться как совершенное без данного отягчающего обстоятельства по ч. 1 ст. 99 УК. Если же лицо исходит из ошибочного предположения о наличии соответствующего отягчающего обстоятельства, то деяние следует квалифицировать как покушение на преступление с этим отягчающим обстоятельством, то есть по ч. 3 ст. 24 и п. 4) ч. 2 ст. 99 УК.

Ошибка в личности потерпевшего состоит в том, что виновный, посягая на жизнь определенного лица, ошибочно принимает за него другого человека, на которого и совершает посягательство, не являющееся признаком состава уголовного правонарушения. В обоих случаях характер объекта правильно отображает умысел виновного, поэтому ошибка не оказывает никакого влияния ни на форму вины, ни на квалификацию преступления, ни на уголовную ответственность. Например, если человек хотел убить соседа, а убил случайного прохожего, совершенное деяние квалифицируется по ч. 1 ст. 99 УК. Однако если с заменой личности потерпевшего подменяется объект преступления, то деяние меняет свои социальные и юридические характеристики. Например, виновный хотел убить судью или следователя, а убил по ошибке другого человека, он в соответствии с рассмотренным выше правилом несет ответственность за посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или досудебное расследование (ст. 408 УК).

В отдельных случаях, когда с личностью потерпевшего связаны особые условия, влияющие на уголовно-правовую оценку содеянного, ошибка в отношении их исключает вину и уголовную ответственность. Например, если виновный ошибся в отношении возраста вовлекаемого в совершение уголовного правонарушения соучастника, ему нельзя вменять ст. 132 УК, предусматривающую уголовную ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение уголовных правонарушений.

Ошибка в предмете может носить двоякий характер. Если лицо заблуждается относительно качественных характеристик предмета, то такие заблуждения не влияют ни на форму вины, ни на квалификацию преступления, ни на уголовную ответственность. Например, вор хотел похитить магнитофон, но перепутал коробки и похитил радиоприемник. Если же происходит посягательство на отсутствующий предмет (при вскрытии грабителем сейфа выясняется, что тот пуст и деньги, которые он собирался похитить, отсутствуют), то содеянное квалифицируется как покушение на этот предмет. Однако следует иметь в виду, что неверное представление о предмете посягательства иногда влечет ошибку и в объекте преступления. Так, похищение у гражданина газовой зажигалки, ошибочно принятой за пистолет, связано с неверной оценкой не только предмета посягательства, но и объекта преступления, поэтому квалифицируется в зависимости от направленности умысла (в данном примере как покушение на хищение огнестрельного оружия, ч. 3 ст. 24 и ст. 291 УК).

Ошибка в средстве совершения уголовного правонарушения имеет место, когда лицо избирает в качестве такового средство, не способное по тем или иным причинам причинить вред объекту, на который производится посягательство. Например, субъект по ошибке производит в человека выстрел из пистолета, заряженного холостым патроном. В этом случае лицо должно нести ответственность за покушение на совершение преступления (в приведенном примере — на убийство, ч. 3 ст. 24, ст. 99 УК).

Если же используется ничтожное средство, с помощью которого вообще никогда невозможно совершить уголовное правонарушение, в основе которого лежит невежество и суеверие лица, его низкая грамотность в виде гаданий, нашептываний, заклинаний, заговоров и т. п., то действия, в основе которых лежат подобные средства, уголовно-правового значения не имеют. Они имеют лишь криминологическое значение, так как по своей сути являются стадией формирования или обнаружения умысла, а обнаружение умысла уголовно не наказуемо.

Ошибка относительно способа совершения преступления влияет на квалификацию содеянного тогда, когда способ служит признаком, разграничивающим самостоятельные составы преступления. Так, кража и грабеж различаются по способу (тайный и открытый) похищения имущества. Поскольку главным критерием, определяющим квалификацию хищения, является субъективное представление виновного о характере совершаемого деяния, оно должно квалифицироваться в соответствии с направленностью умысла виновного.

Так, если лицо полагало, что оно изымает имущество тайно, а фактически присутствующие видели, как похищается имущество, то действия виновного необходимо квалифицировать исходя из того, какой способ изъятия охватывался сознанием виновного. В нашем примере он полагал, что действует тайно, поэтому ему должна вменяться кража чужого имущества.

Ошибка в способе совершения уголовного правонарушения влияет на квалификацию и в тех случаях, когда способ выступает разграничительным признаком между основным и квалифицирующим составами преступления. Так, убийство, совершенное способом, опасным для жизни других людей, квалифицируется по п. 6) ч. 2 ст. 99 УК, а убийство иными способами, не имеющими квалифицирующего значения, — по ч. 1 ст. 99 УК. Для правильной квалификации здесь очень важно выяснить, осознавало ли виновное лицо, что избранный им способ убийства опасен для жизни других людей. В случае неосознания этого способа убийства преступление квалифицируется как совершенное без этого отягчающего обстоятельства, а если виновный ошибочно считал избранный способ убийства опасным для жизни других людей, то его деяние надлежит квалифицировать как покушение на убийство, совершенное именно способом, опасным для жизни других людей.

Ошибка в причинной связи заключается в неправильном представлении, заблуждении лица относительно причинной связи между совершаемым деянием и последствием. Если субъект точно знает, какие именно последствия могут наступить в результате его деяния, то его ошибка относительно причинной связи не имеет значения для решения вопроса об ответственности, т. е. рассматриваемый вид ошибки не влияет на форму вины и квалификацию уголовного правонарушения. Так, для квалификации содеянного не имеет значения тот факт, что субъект хотел убить потерпевшего ударом ножа в сердце, а тот умер от большой потери крови в результате ранения сонной артерии. Если же субъект не знает, к каким последствиям могут привести совершенные им действия, то ответственность за умышленное причинение вреда исключается. В этом случае речь может идти о неосторожном причинении общественно опасных последствий, если субъект должен был и мог предвидеть истинное течение причинно-следственного процесса.

Ошибка в квалифицирующих признаках уголовного правонарушения присутствует тогда, когда лицо полагает, что совершает деяние при отсутствии квалифицирующих обстоятельств. Здесь возможны две ситуации. Первая — когда субъект не знал, что законом обстоятельства, при которых совершается деяние, отнесены к квалифицирующим (например, лицо не знает, что грабеж, совершенный преступной группой, влечет ответственность по ч. 4 ст. 191 УК). В этом случае ошибка не берется во внимание и применяются правила о юридической ошибке. И вторая — когда субъект не знает, что фактически его действия совершаются при квалифицирующих обстоятельствах. В этом случае вменение ему таких обстоятельств недопустимо. Например, пособник может не знать, что оказывает содействие именно преступной группе в совершении грабежа чужого имущества, поэтому он будет нести ответственность за соучастие в простом грабеже.

Ошибка в последствиях преступного деяния — это заблуждение относительно наличия или отсутствия преступных последствий или же ошибка в отношении качества и количества этих последствий. Примером первого вида ошибки является ситуация, когда лицо считает, что оно своими действиями уничтожает или повреждает чужое имущество, а фактически этого не происходит. Подобные действия необходимо квалифицировать как покушение на умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества по ч. 3 ст. 24 и ст. 202 УК.

Ошибка относительно качества, т. е. характера общественно опасных последствий, может состоять в предвидении таких последствий, которые реально наступили. При наступлении последствий, не охватываемых предвидением, ошибка исключает ответственность за умышленное причинение фактически наступивших последствий, но может влечь ответственность за их причинение по неосторожности, если законом это предусмотрено. Деяние, повлекшее не те последствия, на которые был направлен умысел, квалифицируется как покушение на причинение последствий, охватываемых предвидением, и, кроме того, как неосторожное причинение фактически наступивших последствий.

Ошибка относительно тяжести общественно опасных последствий означает заблуждение по поводу их количественной характеристики. При этом фактически причиненные последствия могут оказаться либо менее, либо более тяжкими по сравнению с предполагаемыми. Если уголовная ответственность в законе не дифференцируется в зависимости от тяжести причиненных последствий (например, диверсия), то ошибка не оказывает влияния на квалификацию преступления.

Если же ответственность законодателем ставится в зависимость от тяжести последствий, определяемой в конкретно обозначенных в законе рамках, ошибка относительно этого признака влечет квалификацию уголовного правонарушения в зависимости от направленности умысла виновного. Например, если намерением лица охватывалось причинение вреда здоровью, а была причинена смерть, то эта ошибка исключает уголовную ответственность за убийство. Если причинение более тяжкого последствия охватывалось неосторожной виной и при этом по закону такое деяние уголовно наказуемо, то наряду с ответственностью за умышленное причинение (или попытку причинения) неосторожного последствия наступает ответственность и за неосторожное последствие, и за неосторожное причинение более тяжкого последствия.

При этом необходимо иметь в виду следующее: если в уголовно-правовой норме, устанавливая ответственность за умышленное причинение одних последствий, законодатель предусматривает неосторожное причинение более тяжких последствий в качестве квалифицирующего признака, деяния квалифицируются по одной уголовно-правовой норме. Например, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, следует квалифицировать по ч. 3 ст. 106 УК.

В случае отсутствия такой нормы в законе, а также в случае реальной совокупности уголовных правонарушений деяние должно квалифицироваться по статьям УК об умышленном причинении (или покушении) на причинение намеченного последствия и о неосторожном причинении фактически наступившего более тяжкого последствия. Например, пытаясь причинить тяжкий вред здоровью человека, виновный, кроме того, по неосторожности причиняет смерть другому лицу. Деяние должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 106 и ст. 104 УК как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и причинение смерти по неосторожности.

Ошибка относительно количества объектов посягательства может быть двоякого рода: а) лицо полагает, что посягает только на один объект, тогда как фактически страдают несколько объектов; б) лицо считает, что его действия направлены против двух и более объектов, а на самом деле вред причиняется только одному из них.

При первой разновидности ошибки: если виновный должен был и мог осознать факт посягательства на другие объекты (помимо основного — главного), то он подлежит привлечению к ответственности как за умышленное причинение вреда намеченному объекту, так и за неосторожное совершение посягательства на объект, который не охватывался его сознанием, при условии, что неосторожное посягательство на него является по закону уголовно наказуемым. Если по обстоятельствам дела лицо не должно было и не могло осознавать факт посягательства на другие объекты, причинение им вреда не может влечь уголовной ответственности. Например, в процессе хулиганских действий лицо наносит сильный удар кастетом в лицо потерпевшему, отчего последний, упав, получает смертельную травму от удара головой о камни. При данных обстоятельствах виновное лицо должно было и могло предвидеть возможность падения и наступления смерти, поэтому оно должно нести ответственность за хулиганство и причинение смерти по неосторожности (ст. ст. 293 и 104 УК). Если при аналогичных обстоятельствах смерть наступила от несильного удара кулаком в лицо, но связана с обострением болезненных внутренних процессов в организме потерпевшего, то причинение смерти не может вменяться субъекту, поскольку он не мог предвидеть таких последствий, поэтому его действия необходимо квалифицировать только как хулиганство.

При второй разновидности деяние следует квалифицировать по совокупности уголовных правонарушений. Так, за поджог дома с целью убийства его хозяина, которого дома не оказалось, виновный должен нести ответственность за умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества путем поджога и покушение на убийство (п. 1) ч. 2 ст. 202 и ч. 3 ст. 24, ст. 99 УК).

Первым моментом (непредвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия) небрежность отличается от умысла (прямого и косвенного) и самонадеянности. Вторым моментом (наличие обязанности и возможности лица предвидеть эти последствия) небрежность отличается от всякого невиновного причинения вредных последствий, за которые лицо не подлежит уголовной ответственности.

Обязанность лица предвидеть последствия деяния исходит из общеизвестных писаных и неписаных норм обычной предусмотрительности и осторожности (например, общеизвестно, что опасно затевать игры на проезжей части дороги, обрывах, склонах, лестничной площадке, крыше дома, стройплощадке и т. д.).

В формулу небрежности законодатель вводит не только обязанность лица предвидеть наступление общественно опасных последствий, но и возможность лица предвидеть их. Если какой-либо из указанных признаков отсутствует, то не может быть и речи о вине лица. Возможность предвидеть наступление общественно опасных последствий характеризует индивидуальные особенности человека: его возраст, жизненный опыт, профессиональные знания, образование, квалификацию.

Комментарий от 2021 года к Уголовному Кодексу Республики Казахстан от Исидор Шамиловича  Борчашвили, заслуженного деятеля Казахстана, доктор юридических наук, профессор, академик Казахстанской национальной академии естественных наук, член Научно-консультативных советов при Конституционном Совете РК и при Верховном Суде РК, член рабочей группы по реформе правоохранительной системы при Совете Безопасности РК, Заслуженный работник МВД Республики Казахстан. 

Конституция Закон Кодекс Норматив Указ Приказ Решение Постановление Адвокат Алматы Юрист Юридическая услуга Юридическая консультация Гражданские Уголовные Административные дела споры Защита Арбитражные Юридическая компания Казахстан Адвокатская контора Судебные дела Декларация Указ Приказ Постановление Решение Доклад Заключение Заявление Заключение Конвенция Контракт Меморандум Методика Нормы Нота Правила Программа Устав Хартия Статья Комментарий Резолюция Регламент Протокол Проект Программа Правила Послания