Комментарий к статье 20. Уголовное правонарушение, совершенное умышленно Уголовного кодекса Республики Казахстан
Уголовным правонарушением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.
Уголовное правонарушение признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность общественно опасных последствий и желало их наступления.
Уголовное правонарушение признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало наступление этих последствий либо относилось к ним безразлично.
Согласно части 1 комментируемой статьи, уголовным правонарушением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом. Деление умысла на прямой и косвенный производится в зависимости от его содержания. Содержание прямого и косвенного умысла раскрывается в ч. ч. 2 и 3 ст. 20 УК.
Практическое значение деления вины на формы заключается в том, что наряду с другими признаками состава уголовного правонарушения при помощи формы вины законодатель и правосудие дифференцируют все уголовные правонарушения, выделяя среди них более тяжкие и менее тяжкие. Форма вины также способствует отграничению виновных деяний от невиновных. В качестве учитываемого признака формы вины фигурируют при решении широкого круга вопросов: категоризация преступлений (ст. 11 УК), соучастие (ст. 27 УК), предварительная преступная деятельность (ст. 24 УК), при назначении наказания (ст. ст. 58, 59 УК) и т. д.
Различные формы вины отражают различное психическое отношение субъекта к совершенному уголовному правонарушению, что важно для решения вопроса о его индивидуальной ответственности. Вина всегда выражается в какой-либо форме. Не может быть вины в общем, без указания на ее форму.
Согласно части 2 комментируемой статьи, уголовное правонарушение признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность общественно опасных последствий и желало их наступления, а совершенным с косвенным умыслом — если лицо также осознавало общественную опасность своих действий (бездействия) и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но не желало, а сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (ч. 3).
Исходя из содержания элементов прямого умысла, можно выделить следующие его признаки:
осознание лицом общественной опасности совершаемого деяния (действия или бездействия);
предвидение наступления или возможности наступления этих последствий;
желание наступления этих последствий.
Первые два признака составляют интеллектуальный элемент умысла.
При описании интеллектуального элемента умысла законодатель, прежде всего, указывает на осознание общественно опасного характера своего деяния. Если знание больше всего принадлежит к области памяти, то сознание характеризует процесс восприятия, осмысливания. Именно в этом качестве, надо полагать, законодатель применил слово «осознание» для характеристики интеллектуального момента умысла. Для того чтобы признать, что лицо осознавало общественно опасный характер своих действий (бездействия), достаточно установить факт осознания последним причиняемого его поведением вреда не детально, а лишь в общих чертах. Производя из пистолета выстрел, виновный должен понимать, что в результате может лишить человека жизни.
В содержание умысла законодатель не включает осознание лицом уголовной противоправности совершаемых им действий. Однако осознание общественной опасности деяния включает в себя и осознание его противоправности, т. е. лицо должно знать, что действует неправомерно, незаконно. При этом нельзя смешивать осознание противоправности деяния со знанием лицом уголовного закона. Незнание уголовного закона не освобождает от ответственности. Осознание же противоправности подразумевает понимание лицом того, что его посягательство на тот или иной объект в целом незаконно. Так, субъект, совершая грабеж, осознает, что он незаконно завладевает чужим имуществом. Если лицо ошибочно полагает, что изымает свое имущество, то умысел исключается.
В теории уголовного права до настоящего времени господствующим является мнение, что осознание противоправности не входит в содержание умысла. Такое понимание сформулировалось в период, когда в уголовных кодексах союзных республик было закреплено материальное определение преступления, лишенное формального признака — указания на противоправность деяния, и допускалось применение аналогии в уголовном праве. Но после закрепления в УК формально-материального определения признак противоправности стал таким же полноправным признаком, как общественная опасность, виновность и наказуемость.
Вторым интеллектуальным признаком прямого умысла является предвидение общественно опасных последствий совершенного деяния.
Предвидение общественно опасных последствий означает представление лица о результатах своих действий (бездействия). Предвидение лицом общественно опасных последствий означает предвидение не только фактических признаков наступивших последствий, но и понимание их социального значения, то есть их вредности для личности, общества и государства.
При прямом умысле лицо предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий. Стреляя в упор в жизненно важные органы другого человека, виновный предвидит неизбежность смерти этого человека. Если виновный стреляет в другого человека, находясь на значительном расстоянии от него, то он предвидит лишь возможность наступления смерти потерпевшего. Таким образом, предвидение общественно опасных последствий может выражаться в осознании лица не только предвидения неизбежности, но и предвидения возможности наступления таких последствий.
Для прямого умысла характерным является предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий. Характерная для прямого умысла намеренность в достижении определенного результата связана с обязательным условием осуществимости этого намерения. А оно, с точки зрения лица, действовавшего с прямым умыслом, осуществимо, если планируемые последствия должны наступить в обязательном порядке. Именно уверенность в неизбежности, закономерности наступления последствий побуждает виновного действовать ради их достижения.
Волевой момент прямого умысла характеризуется желанием наступления предвиденных им последствий. Желание в психологической науке определяется как целенаправленное стремление. Достигнутый при этом криминальный результат является или единственной целью, преследуемой виновным (например, убийство из мести), или необходимым средством для достижения какой-либо другой цели (например, убийство с целью скрыть следы другого уголовного правонарушения).
Предвидение последствий совершаемых действий может носить различный характер. Предвидение может быть менее четким. В значительной мере это зависит от того, насколько конкретные обстоятельства осознавались лицом, насколько они принимались в расчет при первоначальном решении совершить общественно опасное деяние. В немалой степени это зависит от индивидуальных свойств и особенностей личности, ее психических возможностей, эмоционального состояния и т. п.
В уголовном законодательстве определение умысла ориентировано на уголовное правонарушение с материальным составом, и желание связывается в нем только с общественно опасными последствиями, в которых воплощается причиняемый объекту вред. В связи с этим в уголовно-правовой теории и судебной практике нередко возникает вопрос о возможности деления умысла на прямой и косвенный применительно к так называемым формальным составам преступлений. На мой взгляд, формулировку закона, данную к материальным составам, нельзя механически переносить на преступление с формальным составом. Объективная сторона формального состава исчерпывается совершением виновным общественно опасного действия (бездействия), т. е. последствия лежат за пределами их объективной стороны и не могут быть предметом ни интеллектуального, ни волевого отношения. В случае совершения преступления с формальным составом факт осознания лицом того, что оно совершает общественно опасное деяние, предполагает и желание его совершения. Совершаемое лицом действие всегда для него желательно, если только оно не совершено под влиянием непреодолимой силы или физического принуждения либо других обстоятельств, которые исключают свободу волеизъявления.
Таким образом, в преступлениях с формальным составом признаком объективной стороны, воплощающим общественную опасность деяния, во всех случаях является само запрещенное законом действие или бездействие.
Думается, что законодателю нашей страны следует конструкцию умысла в преступлениях с формальным составом как сознательно-волевое отношение именно к действиям (бездействию) закрепить в уголовном законодательстве. Положительный опыт в этом плане имеется в УК Республики Беларусь. Так, в ст. 24 УК Республики Беларусь закреплено положение, что в «преступлении, для наличия которого не требуется наступление общественно опасных последствий, форма вины устанавливается по отношению лица к общественно опасному деянию». В части 2 этой статьи сказано: «Преступление признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало общественно опасный характер своего действия или бездействия и желало его совершить», т. е. предметом желания является само общественно опасное деяние, а единственно возможным видом умысла в таких преступлениях УК является прямой умысел.
Косвенный умысел характеризуется тем, что лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало наступление этих последствий либо относилось к ним безразлично.
Признаками косвенного умысла являются:
осознание;
предвидение;
допущение общественно опасных последствий преступного деяния.
При косвенном умысле лицо предвидит лишь возможность наступления общественно опасных последствий. Степень вероятности прогнозируемых последствий при прямом умысле выше, нежели при косвенном. В отличие от прямого умысла лицо, действующее с косвенным умыслом, не желает наступления общественно опасных последствий, они не являются ни конечной, ни промежуточной целью деяния.
Отсутствие у лица желания, чтобы предвиденные последствия его действий наступили, может быть связано или с безразличным к ним отношением, или даже выражаться в явном нежелании их наступления.
Сознательное допущение возможности наступления общественно опасных последствий имеется до тех пор, пока субъект не рассчитывает на определенные обстоятельства (будь то его собственные действия, действия другого лица или сил природы), которые должны, по его мнению, отклонить наступление предвиденных им общественно опасных последствий деяния.
Сознательное допущение общественно опасных последствий будет и тогда, когда лицо, не желая их наступления, рассчитывает лишь на «авось», на какую-нибудь случайность, благодаря которой предвиденное им последствие может не наступить. Надеяться на «авось» — значит ни на что не надеяться, поэтому следует признать, что в этих случаях лицо сознательно допускает наступление общественно опасного результата.
Сознательное допущение совместимо с предвидением только реальной, а не абстрактной возможности наступления общественно опасных последствий. При характеристике косвенного умысла слова «не желало» нельзя понимать как негативное отношение к вредным последствиям, как активное их нежелание, т. е. как стремление избежать наступления последствий. Наоборот, это отношение является одобрительным, хотя у виновного нет заинтересованности в причинении вредных последствий, тем не менее, он сознательно допускает их наступление.
Волевое содержание косвенного умысла наряду с сознательным допущением общественно опасных последствий может проявляться и в безразличном отношении к их наступлению.
Безразличное отношение к наступлению общественно опасных последствий означает проявление полнейшего равнодушия к наступлению указанных последствий, особого эгоизма и черствости виновного. Так, Г., находясь в нетрезвом состоянии, встретил ночью в темном переулке К. и, желая остановить последнюю, произвел в ее направлении из хулиганских побуждений выстрел. К. была ранена в живот. Суд признал, что, стреляя в сторону К., Г. не желал причинить ей смерть или нанести тяжкий вред здоровью, хотя сознательно допускал их наступление. Действия Г. были совершены с косвенным умыслом.
Хотел бы высказать своё мнение по поводу термина «безразличное отношение». Думается, что безразличное отношение как проявление воли при косвенном умысле, по сути, не отличается от сознательного допущения и означает отсутствие активных эмоциональных переживаний в связи с общественно опасными последствиями, реальная возможность наступления которых отражается опережающим сознанием виновного. В этом случае субъект причиняет вред, не задумываясь о вредных последствиях совершаемого деяния, возможность причинения которых представляется ему весьма реальной. В этой связи, ввиду неопределенности содержания термина «безразличное отношение», не лучше было бы отказаться от него?
В науке уголовного права высказано следующее мнение: «Законодатель не совсем точен, когда утверждает, что при косвенном умысле виновный «не желает, но сознательно допускает» наступление общественно опасных последствий своих действий. Если лицо сознательно допускает наступление этих последствий, стремится достичь желательных для него других (побочных) последствий, волевой элемент косвенного умысла было бы целесообразно выразить в уголовном законе в формуле: «сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично». Если «допущение» означает разрешение (согласие) на общественно опасные последствия, т. е. выраженное в слабой степени желание, чтобы они наступили, то «безразличие есть безучастное отношение к тому, чтобы они наступили». В обоих случаях отсутствует желание (расчет) на предотвращение общественно опасных последствий в отличие от преступлений, совершаемых по легкомыслию (самонадеянности)».
Точное разграничение прямого и косвенного умыслов имеет важное значение для правильной квалификации уголовного правонарушения. Большинство умышленных уголовных правонарушений может быть совершено только с прямым умыслом, например, кража (ст. 188 УК), грабеж (ст. 191 УК), разбой (ст. 192 УК). Отсутствие в действиях субъекта прямого умысла на совершение таких действий означает отсутствие и состава преступления. Определение вида умысла наиболее ценно при решении вопроса об ответственности за приготовление к преступлению и покушение на преступление, поскольку они возможны только при прямом умысле.
Интеллектуальный момент обоих видов умысла по ряду позиций является общим. Так, для прямого и косвенного умыслов необходимо осознание виновным общественной опасности своих действий (бездействия). Осознание общественной опасности действия или бездействия имеется тогда, когда лицо, совершая деяние, понимает его вредность для тех или иных благ.
Осознание общественной опасности деяния включает в себя и осознание его противоправности, т. е. лицо должно знать, что действует неправомерно, незаконно.
Вторым интеллектуальным признаком умысла является предвидение лицом наступления общественно опасных последствий. В этой части прямой умысел уже имеет некоторые отличия от косвенного. Если при прямом умысле субъект предвидит как неизбежность, так и возможность наступления последствий, то при косвенном умысле предвидением виновного охватывается только возможность их наступления.
Волевой момент умысла характеризуется желанием или сознательным допущением общественно опасных последствий либо безразличным к ним отношением. Главное различие между прямым и косвенным умыслом заключается именно в его волевом моменте.
При прямом умысле лицо желает наступления общественно опасных последствий. О наличии у субъекта такого желания могут свидетельствовать следующие обстоятельства: 1) наступившее последствие является конечной целью его действий (например, убийство из мести); 2) наступившее последствие является промежуточной целью в достижении субъектом другой, более важной для него цели как преступной, так и не являющейся таковой (например, убийство с целью получения наследства и пр.).
При косвенном умысле лицо не желает наступления общественно опасного последствия. Это последствие не является ни конечной, ни промежуточной целью его действий. Однако лицо, действующее с косвенным умыслом, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, сознательно их допускает либо относится к ним безразлично. О сознательном допущении наступления таких последствий или безразличном к ним отношении можно утверждать, если субъект не предпринимает никаких мер для их предотвращения. Не исключено, что субъект может даже надеяться на предотвращение последствий, но эта надежда не связана с какими-то конкретными обстоятельствами. При косвенном умысле лицо может надеяться на случайное, причем с низкой долей вероятности, предотвращение последствий. Например, оставляя новорожденного ребенка на морозе, мать допускает возможность, что ребенка кто-нибудь подберет, но это не значит, что она действует без умысла на убийство, поскольку такая надежда «на авось» характерна именно для косвенного умысла.
В теории уголовного права, кроме законодательно установленного разделения умысла на прямой или косвенный, принято в зависимости от времени формирования (возникновения) умысла выделять заранее обдуманный и внезапно возникший умысел, а по степени определенности — конкретизированный и неконкретизированный, виды умысла именуют также определенный умысел и неопределенный умысел.
Заранее обдуманный умысел характеризуется тем, что намерение совершать уголовное правонарушение осуществляется через более или менее значительный отрезок времени после возникновения. В этот период виновный продумывает план и способы совершения уголовного правонарушения, мероприятия по его сокрытию. Следовательно, в этом случае осознание общественной опасности деяния и предвидение его последствий по общему правилу являются более четкими, а лицо, совершившее деяние, — более опасным. Поэтому принято считать, что заранее обдуманный умысел является более опасным по сравнению с внезапно возникшим умыслом. Вместе с тем, на мой взгляд, следует выяснить причины, по которым лицо осуществило свой замысел не сразу. Если это объясняется его нерешительностью, колебаниями и т. п., то насколько будет оправданным, что заранее обдуманный умысел опаснее, нежели внезапно возникший умысел? Думается, что не приходится говорить в таких случаях о большей опасности заранее обдуманного умысла. Другое дело, если разрыв во времени между возникновением и реализацией преступного замысла обусловлен совершением тех преступлений, которые предполагают осуществление ряда подготовительных действий к тем деяниям, совершение которых требует особой подготовки, или изощренностью способов достижения преступной цели, то здесь заранее обдуманный умысел существенно повышает опасность преступления и личности виновного.
Возможны случаи, когда при заранее обдуманном умысле субъект мгновенно реагирует на благоприятную для совершения преступления ситуацию и столь же быстро, не колеблясь, реализует свой преступный умысел. В этом случае речь также должна идти о том, что у субъекта преступления сформирована стойкая антисоциальная направленность.
В отдельных случаях сам законодатель признает предумышленный характер преступления фактором, существенно повышающим опасность деяния. Так, совершение уголовного правонарушения с использованием форменной одежды или какого-либо документа как изощренный способ, свидетельствующий о предумышленности деяния, рассматривается как обстоятельство, отягчающее уголовную ответственность и наказание (п. 15) ч. 1 ст. 54 УК). Самовольное присвоение звания представителя власти или должностного лица, занимающего ответственную государственную должность, сопряженное с совершением на этом основании преступления, квалифицируется по ч. 2 ст. 390 УК как квалифицированный состав преступления.
Внезапно возникшим называется такой вид умысла, который реализуется в уголовном правонарушении сразу же или через незначительный промежуток времени после возникновения преступного намерения. Процесс формирования умысла здесь носит скоротечный характер. Этот вид умысла может быть простым или аффективным. При простом, внезапно возникшем умысле желание совершить уголовное правонарушение возникает у лица в нормальном психоэмоциональном состоянии. На такой вид умысла часто влияет провоцирующая ситуация или наличие повода к совершению уголовного правонарушения (корыстные уголовные правонарушения и др.).
Аффектированный умысел, в отличие от простого, внезапно возникшего, характеризуется психологическим механизмом возникновения намерения совершить уголовное правонарушение. Поводом к его возникновению являются неправомерные действия потерпевшего в отношении виновного или его близких. Этот вид умысла предусмотрен законом только в двух случаях: применительно к ст. 101 УК «Убийство, совершенное в состоянии аффекта» и ст. 111 УК «Причинение тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта». Аффект — состояние внезапно возникшего душевного волнения, вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением, либо иными противозаконными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Поэтому в уголовном правонарушении, совершенном с аффектированным умыслом, в меньшей степени проявляется антисоциальная установка личности, что является обстоятельством, смягчающим ответственность и позволяющим квалифицировать содеянное по статьям УК, предусматривающим так называемые привилегированные составы преступлений (ст. ст. 101, 111 УК).
По своему психологическому содержанию и заранее обдуманный, и внезапно возникший умыслы могут быть как прямыми, так и косвенными.
Определенный (конкретизированный) умысел характеризуется стремлением к определенному, четко представляемому лицом результату. В зависимости от определенности представлений у лица возможных последствий своего деяния определенный умысел бывает простым и альтернативным. При простом определенном умысле лицо четко осознает характер и объем причиняемого его деянием вреда, предвидит, какое именно последствие должно наступить, и желает наступления именно этого последствия, например, виновный, решая лишить жизни потерпевшего, причиняет ему выстрелом из огнестрельного оружия смертельное ранение. При альтернативном определенном умысле субъект предвидит наступление нескольких конкретно определенных последствий и желает их. Однако лицо точно не предвидит и не определяет, какой результат наступит вследствие совершенных им действий. Так, нанося удары ножом, лицо может предвидеть, что потерпевшему будут причинены либо смерть, либо тяжкий вред здоровью, и оба эти последствия одинаково желаемы для виновного. При определенном умысле лицо осознает характер причиненного вреда и предвидит наступление нескольких общественно опасных последствий, но эти последствия его сознанием не конкретизированы. Субъект не представляет с достаточной четкостью, к наступлению какого именно последствия он стремится. Например, нанося множество беспорядочных ударов по голове и туловищу человека, виновный сознает, что потерпевшему могут быть причинены как смерть, так и вред здоровью различной тяжести, при этом он не конкретизирует, какой именно вред, его устраивает наступление любого из последствий.
При простом определенном умысле, в случае если желаемое последствие не наступило по не зависящим от виновного обстоятельствам, содеянное квалифицируется как покушение на причинение именно этого последствия. Например, если умысел виновного был направлен на лишение жизни потерпевшего, но причинен вред здоровью различной тяжести, содеянное следует квалифицировать как покушение на убийство, а не как причинение вреда здоровью.
При альтернативном определенном умысле, если результат охватывается предвидением и желанием виновного, содеянное квалифицируется в зависимости от наступившего последствия. Например, если субъект, желая причинить или смерть потерпевшему, или тяжкий вред его здоровью, причинил тяжкий вред здоровью, он будет нести ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью. Если ни одно из последствий, охватываемых альтернативным умыслом, не наступит, лицо несет ответственность за покушение на причинение наименее тяжкого из них. В приведенном выше примере, если в результате действий виновного потерпевшему причиняется вред здоровью средней тяжести, а не тяжкий вред здоровью или смерть, он будет отвечать за покушение на причинение тяжкого вреда здоровью.
При определенном умысле содеянное квалифицируется в зависимости от наступивших последствий. Это значит, что лицо, наносящее удары молотком по туловищу потерпевшего и желающее причинения любых последствий, несет ответственность за убийство, если наступила смерть, либо за причинение вреда здоровью (средней тяжести или тяжкого), если такое последствие наступило.
Комментарий от 2021 года к Уголовному Кодексу Республики Казахстан от Исидор Шамиловича Борчашвили, заслуженного деятеля Казахстана, доктор юридических наук, профессор, академик Казахстанской национальной академии естественных наук, член Научно-консультативных советов при Конституционном Совете РК и при Верховном Суде РК, член рабочей группы по реформе правоохранительной системы при Совете Безопасности РК, Заслуженный работник МВД Республики Казахстан.
Конституция Закон Кодекс Норматив Указ Приказ Решение Постановление Адвокат Алматы Юрист Юридическая услуга Юридическая консультация Гражданские Уголовные Административные дела споры Защита Арбитражные Юридическая компания Казахстан Адвокатская контора Судебные дела Декларация Указ Приказ Постановление Решение Доклад Заключение Заявление Заключение Конвенция Контракт Меморандум Методика Нормы Нота Правила Программа Устав Хартия Статья Комментарий Резолюция Регламент Протокол Проект Программа Правила Послания
