Причинение имущественного ущерба путем обмана и злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения
Приговором Алмалинского районного суда города Алматы от 5 октября 2015 года Б. осуждена по пункту «б» части 2 статьи 182 УК (в редакции от 16.07.1997 г.) к 9 месяцам 11 дням лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. С учетом срока нахождения Б. под стражей с 24 декабря 2014 года по 5 октября 2015 года назначенное наказание постановлено считать отбытым, Б. освобождена из-под стражи в зале суда. По обвинению в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 3 статьи 177 УК по эпизодам в отношении потерпевших О., С., пунктом «б» части 4 статьи 177 УК по эпизодам в отношении потерпевших А., Ч., пунктом «б» части 2 статьи 177 УК по эпизоду в отношении потерпевшей Х., Б. признана невиновной и оправдана за отсутствием состава преступления. Взысканы с Б. в пользу потерпевшего П. в счет возмещения материального ущерба 3 241 300 тенге, в пользу потерпевшего Ф. – 922 550 тенге, а также государственная пошлина в размере 41 638 тенге в доход государства. Приговором суда Б. признана виновной в причинении имущественного ущерба потерпевшим П. и Ф. путем обмана и злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, в крупном размере, совершенном неоднократно. Постановлением судебной коллегии по уголовным делам Алматинского городского суда от 1 апреля 2016 года приговор суда оставлен без изменения. Изучив материалы уголовного дела, доводы ходатайства, заслушав прокурора, поддержавшего доводы ходатайства, судебная коллегия пришла к выводу, что состоявшиеся судебные акты в отношении Б. подлежат отмене по следующим основаниям. Суд кассационной инстанции в соответствии с пунктом 14 статьи 494 УПК проверяет законность, обоснованность и справедливость приговора суда в полном объеме.
Основаниями к отмене или изменению приговора в кассационном порядке по пункту 10 статьи 494 УПК являются обстоятельства, указанные в статье 433 УПК. По настоящему делу такие основания к отмене приговора имеются. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, кроме того, судом неправильно применен уголовный закон, в действиях осужденной Б. отсутствуют признаки состава преступления, по которому она признана виновной по приговору суда. Так, по результатам рассмотрения уголовного дела Б. по эпизодам в отношении потерпевших О., С., А., Ч. и Х. признана невиновной и оправдана за отсутствием состава преступления. По указанным эпизодам суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что между Б. и потерпевшими О., С., А., Ч., Х. имели место гражданско-правовые отношения, связанные с денежными обязательствами, по которым она производила выплаты. При этом суд в приговоре мотивировал данный вывод тем, что в действиях Б. отсутствовал умысел на безвозмездное завладение денежными средствами потерпевших непосредственно до заключения устных договоров займа, а также квалифицирующий признак «обман и злоупотребление доверием». Одновременно с этим суд по аналогичным эпизодам в отношении потерпевших П. и Ф. признал Б. виновной в причинении имущественного ущерба путем обмана и злоупотребления доверием, неоднократно, в крупном размере, при отсутствии признаков хищения. Из материалов уголовного дела усматривается, что между Б. и братьями П. и Ф., как и по эпизодам в отношении О., С., А., Ч., Х., заключены устные договора займа денежных средств с условием их возврата с вознаграждением. Так, осужденная Б. в ходе досудебного расследования и судебного следствия давала стабильные и последовательные показания о том, что в связи с возникшими у нее трудностями в бизнесе из-за пропавшего груза в Турции она обратилась к своему знакомому П. с просьбой о выдаче займа под проценты, который предложил взять у него 3 000 000 тенге под 4 % вознаграждения. В мае 2012 года П. через ее гражданского супруга Д. передал ей указанную сумму с условием возврата денег по первому требованию с предупреждением за месяц. с мая 2012 года по июнь 2013 года она выплачивала П. вознаграждение по данному долгу по 120 000 тенге в месяц, всего заплатила примерно 1 560 000 тенге.
В июне 2013 года по требованию П. она вернула ему 2 000 000 тенге возле ресторана «Швабский домик» на углу улиц Аблайхана – Кабанбай батыра. В июле-августе 2013 года она снова взяла у П. на тех же условиях, но под 5% вознаграждения два раза по 5 000 долларов США, всего 10 000 долларов США. И примерно с августа 2013 года по июнь-июль 2014 года она выплачивала потерпевшему П. вознаграждение (проценты). В феврале 2014 года П. сказал, что в связи со скачком курса доллара она должна ему платить проценты с 1 000 000 тенге не по 40 000 тенге, а по 256 долларов США, и она платила указанные суммы. Всего за период с мая 2012 года по июнь-июль 2014 года она вернула П. 4 070 000 тенге и 5 000 долларов США. Однако после девальвации, то есть после февраля 2014 года, у нее начались проблемы с бизнесом, в июне 2014 года у нее произошел нервный срыв, была депрессия, в связи с чем она две недели пролечилась в больнице с диагнозом «депрессивный синдром» и дальше не смогла платить вознаграждение. Аналогичным образом она в январе 2014 года взяла в долг на закуп товаров под проценты у П. 5 000 долларов США и в срок с января 2014 года по октябрь 2014 года платила ему по 300 долларов США, всего заплатила примерно 2 700 долларов. Указанные суммы она брала у братьев П. и Ф. в долг, приобретение квартиры в Тайланде не обещала. с января 2011 года сама являлась дольщиком в строительстве квартиры в городе Паттайя Королевства Тайланд. Ее гражданский супруг Д. обещал братьям П. и Ф. уплатить остальную сумму долга после окончания строительства ее квартиры в Тайланде и ее продажи. Обещаний приобрести квартиру потерпевшим П. не давала, никаких сайтов ни она, ни Д. братьям не показывали. Сайт тайландской компании-застройщика «Амазон» существовал с 2010 года на русском и английском языках и был общедоступен для всех, поэтому братья могли при желании самостоятельно оформить долевое участие в строительстве квартир без ее посреднических услуг. Данные показания осужденной подтверждаются распиской Д. от 6 ноября 2014 года, из которой усматривается, что последний взял у братьев П. и Ф. денежные средства в долг под проценты. Из показаний осужденной следует, что денежные средства фактически получал Д., однако он действовал по ее поручению и денежные средства передавал ей, все переговоры с братьями П. и Ф. вела она сама. Судом установлено, что Д. написал расписку спустя 2 года после получения займа его гражданской супругой Б., последняя не отрицала получение денежных средств от братьев П. и Ф. Кроме того, во время ее нахождения в центре психического здоровья, а затем в следственном изоляторе, Д. находился в постоянном контакте с братьями П. и Ф. и не отказывался от выплаты основного долга, что подтверждает в своих показаниях и потерпевший П. В материалах дела имеется расчет задолженности Б. перед братьями П. и Ф., подтверждающий наличие договора займа денежных средств Б. с условием выплаты вознаграждения. В ходе главного судебного разбирательства указанный расчет был представлен на обозрение потерпевшему П., который подтвердил, что данный расчет написан его рукой. Факт выплаты Б. процентов в виде вознаграждения потерпевшим П. также подтверждается показаниями свидетелей К. и Г., данными в ходе главного судебного разбирательства. Тем самым показания потерпевших П. и Ф. о передаче Б. через ее гражданского супруга Д. денежных средств в сумме 22 000 долларов и 25 000 долларов США соответственно для приобретения квартир в Тайланде не нашли своего подтверждения в суде. Судом при правовой оценке показаний потерпевших П. и Ф. и других исследованных доказательств признаны и установлены в приговоре факты займа Б. денежных сумм у потерпевших П. на развитие своего бизнеса с выплатой вознаграждения. Принимая во внимание, что мотивы передачи денег Б. вышеозначенными потерпевшими, приведенные последними и явившиеся основанием для предъявления осужденной обвинения в обманных действиях, не нашли своего подтверждения, суду следовало критически оценить в совокупности со всеми обстоятельствами дела и их показания в части неполучения от Б. вознаграждения за использование средств потерпевших.
Сами показания осужденной и свидетелей о выплате вознаграждения, исследованные письменные документы (расписка, расчеты) являются доказательствами и при отсутствии документального подтверждения о конкретных суммах денежных средств, переданных потерпевшим в качестве выплаты процентов по займам. Объективно установлено, подтверждено материалами дела и никем не оспаривается, что Б. действительно занималась бизнесом, имела торговые точки, приобретала товар в зарубежье для последующей продажи. Учитывая последовательные показания Б. о длительной и регулярной выплате процентов по займам братьев П. и Ф., подтвержденные исследованными доказательствами, принимая во внимание указанные осужденной объективные причины, по которым она не смогла в последующем выполнять свои обязательства перед потерпевшими, сам по себе факт их невыполнения Б. в полном объеме по требованию потерпевших при установленных обстоятельствах нельзя расценить как обманное причинение имущественного ущерба или его причинение в результате злоупотребления доверием, как об этом указано в приговоре. В данном случае такие преступные обстоятельства судом не установлены. Констатируя в приговоре о причинении имущественного ущерба потерпевшим П. и Ф. путем обмана и злоупотребления доверием, суд так и не установил содержание обмана или конкретные признаки злоупотребления доверием со стороны осужденной, тем самым не установил объективную сторону состава преступления. По фактическим обстоятельствам дела субъективная сторона обманного причинения имущественного ущерба в действиях Б. также отсутствует, совершенные ею действия, наоборот, свидетельствуют о намерении исполнить принятые на себя обязательства. Их исполнению, в частности, воспрепятствовало и то, что в период с 24 декабря 2014 года по 05 октября 2015 года Б. содержалась под стражей. Указанные факты свидетельствуют об отсутствии у осужденной умысла на обман и злоупотребление доверием потерпевших П. и Ф. с целью причинения им имущественного ущерба. Таким образом, квалификация действий осужденной Б. по статье 182 УК не основана на законе, поскольку в соответствии с диспозицией указанной статьи в действиях виновного должен присутствовать обман или злоупотребление доверием собственника имущества.
Помимо этого, ответственность по статье 182 УК наступает, если неправомерное обогащение за счет чужого имущества не повлекло уменьшения его наличных фондов, а виновный лишь незаконно использовал вверенное ему имущество, неправомерно присваивая полученный от этого доход, подлежащий поступлению в фонды собственника. Субъективная сторона преступления, предусмотренного статьей 182 УК, характеризуется прямым умыслом на извлечение материальной выгоды за чужой счет, что должно охватываться сознанием виновного и определять характер его действий. Наличие такого умысла, равно как и наличие действий, свидетельствующих о совершении Б. преступления по статье 182 УК, судом в приговоре не установлено и материалами дела не подтверждено. В соответствии с пунктом 17 Нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 15 августа 2002 года № 19 «О судебном приговоре» обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и должен быть подтвержден достаточной совокупностью достоверных доказательств. Имеющиеся противоречия между доказательствами подлежат выяснению и оценке. Неустранимые сомнения в виновности подсудимого, а также сомнения, возникающие при применении уголовного и уголовно-процессуального законов, толкуются в его пользу. Данные требования закона судом не выполнены. По эпизодам в отношении потерпевших П. и Ф. суд необоснованно расценил гражданско-правовые отношения между осужденной и потерпевшими как уголовно наказуемое деяние при отсутствии достаточных и достоверных доказательств его совершения Б., чем нарушил принцип презумпции невиновности. Судом при рассмотрении дела допущено неправильное применение уголовного закона, выводы суда не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, что повлекло осуждение невиновной. При таких обстоятельствах судебная коллегия посчитала, что в действиях Б. отсутствует состав уголовного правонарушения, предусмотренного статьей 182 УК (в редакции от 16 июля 1997 года). Судебные акты в отношении неё являются незаконными и необоснованными и в этой связи подлежат отмене с прекращением уголовного дела за отсутствием в её действиях состава уголовного правонарушения. Принятие такого решения влечет в соответствии со статьей 39 УПК признание за осужденной Б. права на реабилитацию в порядке главы 4 УПК. Для вынесения частного постановления в адрес Генеральной прокуратуры, о чем ходатайствовала Б., коллегия оснований не усмотрела, поскольку принятые судами решения по совокупности судебных разбирательств, на основании которых Б. оправдана по всему предъявленному обвинению, объективно свидетельствуют о нарушениях со стороны органов уголовного преследования как в части проведения предварительного следствия, так и контроля со стороны надзирающих прокуроров. На основании изложенного судебная коллегия Верховного Суда по уголовным делам отменила судебные акты местных судов в отношении Б. и прекратила производство по делу на основании пункта 2 части 1 статьи 35 УПК за отсутствием в её действиях состава уголовного правонарушения. В порядке статей 37-42 УПК признано за Б. право на реабилитацию и возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов, ведущих уголовный процесс. Ходатайство осужденной Б. удовлетворено.
Внимание!
Адвокатская контора Закон и Право, обращает ваше внимание на то, что данный документ является базовым и не всегда отвечает требованиям конкретной ситуации. Наши адвокаты готовы оказать вам помощь в юридической консультации, составлении любого правового документа, подходящего именно под вашу ситуацию.
Для подробной информации свяжитесь с Юристом / Адвокатом, по телефону; +7 (708) 971-78-58; +7 (700) 978 5755, +7 (700) 978 5085.
Адвокат Алматы Юрист Юридическая услуга Юридическая консультация Гражданские Уголовные Административные дела споры Защита Арбитражные Юридическая компания Казахстан Адвокатская контора Судебные дела
