Незаконное вторжении в жилище против воли лиц, совершенном с угрозой применения насилия, группой лиц

Приговором специализированного межрайонного суда по уголовным делам Костанайской области от 7 ноября 2017 года Б., ранее не судимый, - осужден по части 2 статьи 149 Уголовного кодекса Республики Казахстан (далее – УК) к 1 году лишения свободы, по части 3 статьи 24, по пункту 1), 7) части 2 статьи 99 УК к 15 годам лишения свободы. На основании части 4 статьи 58 УК по совокупности уголовных правонарушений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 15 лет 3 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в учреждении уголовно-исполнительной системы максимальной безопасности. А., ранее судимый: 29 мая 2013 года по части 2 статьи 178 УК к 3 годам ограничения свободы, 20 апреля 2016 года наказание отбыто, - осужден по части 2 статьи 149 УК к 1 году 6 месяцам лишения свободы, по части 3 статьи 24, по пункту 1), 7) части 2 статьи 99 УК к 15 годам лишения свободы. На основании части 4 статьи 58 УК по совокупности уголовных правонарушений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 15 лет 8 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в учреждении уголовно-исполнительной системы максимальной безопасности. В соответствии со статьей 94 УК А. назначено амбулаторное принудительное лечение у психиатра по месту отбытия наказания. Взысканы в доход государства процессуальные издержки с осужденного А. – 290 702 тенге, с Б. – 283 614 тенге. Приговором суда Б. и А. признаны виновными в незаконном вторжении в жилище против воли проживающих в нем лиц, совершенном с угрозой применения насилия, группой лиц, в ночное время, а также в покушении на убийство двух и более лиц, совершенном группой лиц. Постановлением судебной коллегии по уголовным делам Костанайского областного суда от 12 января 2018 года приговор в отношении Б. и А. оставлен без изменения. В протесте Генеральный Прокурор, не оспаривая виновность Б. в незаконном вторжении в жилище против воли проживающих в нем лиц в группе с А., ставит вопрос об изменении судебных актов и отмене в части осуждения его за покушение на убийство потерпевших, считая, что выводы суда, изложенные в приговоре по данному эпизоду не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. В этой связи просит отменить осуждение Б. по части 3 статьи 24, по пунктам 1), 7) части 2 статьи 99 УК и дело производством прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления, отменить применение части 4 статьи 58 УК. Также считает необходимым исключить из действий А. квалифицирующий признак части 2 статьи 99 УК «группой лиц», в остальной части оставить без изменения.

В ходатайстве осужденный А., не соглашаясь с судебными актами, просит их изменить, переквалифицировать его действия с части 3 статьи 24, пунктам 1), 7) части 2 статьи 99 УК на часть 2 статьи 192, статью 108 УК, полагая, что в дом потерпевшего К. он зашел с целью взять спиртное, в ходе чего поранил потерпевшего ножом. При этом Б. удерживал его, отговаривая не делать этого, но он его не послушался. Просит сократить срок наказания. Выводы суда о виновности осужденных Б. и А. в незаконном вторжении в жилище против воли проживающих в нем лиц группой лиц, а также А. в покушении на убийство двух и более лиц при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, являются правильными и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, что также не оспаривается в протесте прокурора. Таким образом, действия Б. правильно квалифицированы по части 2 статьи 149 УК, а А. – по части 2 статьи 149, части 3 статьи 24, по пункту 1 части 2 статьи 99 УК. Наказание осужденным, назначенное в соответствии с требованиями статьи 52 УК, является справедливым. Вместе с тем доводы прокурора, изложенные в протесте, являются обоснованными и подлежат удовлетворению. Согласно пункту 18 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 20 апреля 2018 года № 4 «О судебном приговоре» в силу презумпции невиновности и в соответствии со статьей 19 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан (далее – УПК) обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и должен быть подтвержден достаточной совокупностью достоверных доказательств. В соответствии с нормативным постановлением Верховного Суда Республики Казахстан от 20 апреля 2006 года № 4 «О некоторых вопросах оценки доказательств по уголовным делам» приговор суда нельзя признать законным, если он вынесен только на основании показаний потерпевшего, которые не проанализированы, не сопоставлены на достоверность и не подтверждены другими доказательствами.

Оценка показаний свидетеля представляет собой их анализ с целью выявления достоверных сведений о фактах, правильно отражающих обстоятельства дела. Оценивая противоречивые показания различных свидетелей об одних и тех же фактических обстоятельствах, суд должен с помощью других доказательств, анализа противоречий, содержащихся в самих показаниях, разрешить их, указав в судебном акте мотивы, по которым приняты одни и отвергнуты другие показания, как не соответствующие действительности. Вопреки этим требованиям выводы суда о виновности осужденного Б. в покушении на убийство, совершенном группой лиц, основаны на показаниях потерпевших Ж., Д., К. и свидетеля С., данных ими в главном судебном разбирательстве, тогда как эти показания диаметрально противоположны данным ими же показаниям на досудебной стадии расследования. По результатам анализа показаний потерпевших Ж., Д., К. и свидетеля С., данных ими в судебном заседании, и их сопоставления с другими фактическими данными, собранными на стадии досудебного расследования, возникли сомнения в виновности Б. в совершении покушения на убийство потерпевших. Так, осужденный Б. с момента задержания и в ходе очных ставок с потерпевшим К. и свидетелем С. стабильно отрицал свою виновность в покушении на убийство потерпевших, поясняя, что до вторжения в дом и при нахождении там у него не было сговора с А. на убийство К. и членов его семьи. Показал, что он, напротив, останавливал А., который направлялся к дому потерпевшего К. Это обстоятельство подтвердил и осужденный А. Допрошенные на досудебной стадии потерпевшие К., Д. и свидетель С. дали аналогичные показания о том, что Б. какие-либо действия в отношении них не совершал, увидев драку, он попятился назад, спрятал нож и убежал на улицу. Потерпевший Ж. показал, что вышел из комнаты и увидел, как А. наносит удар К. При этом потерпевший не сообщал о каких-либо действиях и высказываниях со стороны Б., а лишь указал на то, что К. прогнал его битой.

Данные показания потерпевший К. и свидетель С. подтвердили в ходе опознания Б. и очных ставок с ним. Лишь потерпевший К. в первом допросе показал, что один из нападавших при входе в дом сказал: «валим его». Однако в судебном заседании потерпевшие Ж., Д., К. и свидетель С., существенно изменив свои показания, стали утверждать, что А. и Б., ворвавшись в дом, кричали «өлтіреміз бәріңді, өлтіреміз» (в переводе: «убьем, всех убьем»), что Б. тоже нападал, размахивая ножом, хотя ранее на досудебной стадии расследования они о таких обстоятельствах не упоминали. Вместе с тем измененные в последующем показания потерпевших и свидетеля, данные ими в ходе рассмотрения уголовного дела относительно действий Б., содержат противоречия между собой и не согласуются с другими доказательствами. Потерпевший Ж. и свидетель С. в суде показали, что они видели, как К. дрался с Б. Однако потерпевшие К., Д. не говорили в суде о том, что Б. совершал какие-либо активные действия в отношении них, в частности, К. показал, что Б., увидев, как упал от удара А., убежал на улицу. Если действительно между Б. и потерпевшим К. произошла драка, то у Б. должны были быть какие-либо телесные повреждения, тогда как из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что у Б. отсутствуют повреждения. В связи с тем, что изменение своих показаний потерпевшие и свидетели обосновали тем, что в день допроса они были в шоковом состоянии, суд взял их за основу обвинения. Вместе с тем в приговоре суд не отразил показания потерпевших и свидетеля С., данные ими на досудебной стадии расследования, которые существенно противоречат друг другу. Из материалов дела установлено, что преступление совершено 9 марта 2017 года, около 03:00 часов, а потерпевшие: К. был допрошен 9 марта 2017 года в период с 06:05 до 06:53 часов, Д. – с 07:00 до 07:37 часов, Ж. – с 09:30 до 10:20 часов, свидетель С. – с 06:15 до 07:15 часов, процессуальные действия по опознанию К. подозреваемого Б. проведены в 17:12 часов, С. – Б. в 16:30 часов, а очная ставка С. и К. с осужденным Б. в 17:40 и 19:42 часов соответственно. Из приведенных данных следует, что время и продолжительность их допросов было достаточным для указания ими всех обстоятельств дела и подробностей действий каждого осужденного в момент вторжения в жилище.

Более того, нельзя не принять во внимание, что потерпевший Ж., работавший в тот период заместителем начальника УВД г.Аркалыка, по роду своей работы не должен был упустить все подробности и обстоятельства совершенного в отношении него преступления при допросе в качестве потерпевшего. Кроме того, на стадии досудебного расследования всем потерпевшим и свидетелю следователем задавался уточняющий вопрос о том, были ли со стороны Б. и А. угрожающие высказывания по поводу требования денег, имущества и др., на что они давали отрицательные ответы, кроме К., который лишь один раз в первом допросе показывал, что один из осужденных говорил «валим его», когда он открывал дверь. В ходе досудебного расследования потерпевшие неоднократно были ознакомлены с процессуальными документами уголовного дела, где с их стороны ходатайств о дополнении показаний не было. Аналогичным образом потерпевшими при ознакомлении с материалами уголовного дела путем личного прочтения каких-либо ходатайств по поводу неправильности или несоответствия их показаний не поступало, что подтверждается протоколами ознакомления дела. Также необходимо отметить, что расследование уголовного дела длилось более двух месяцев, и этого времени было достаточно для того, чтобы заявить ходатайство или обжаловать действия следователя, дважды направившего дело в суд по разбою и незаконном вторжении в жилище, а не за покушение на убийство. Покушение на умышленное убийство с субъективной стороны характеризуется только прямым умыслом, когда виновный при совершении умышленных действий осознавал их общественно опасный характер, действовал с целью противоправного причинения смерти потерпевшему, предвидел ее наступление и желал этого, но по независящим от него обстоятельствам смерть не наступила. Отсутствие у Б. умысла на убийство потерпевших подтверждается неоднократными пояснениями самого Б. о том, что он останавливал А., который направился к дому К., пояснениями осужденного А., что действительно Б. останавливал его. Также подтверждается тем, что он не наносил телесные повреждения потерпевшим, стоял в стороне и не предпринимал какие-либо активные действия. Необходимо отметить, что Б., имея в руках нож, при желании располагал возможностью причинить вред здоровью потерпевших, но он этого не сделал. Судом и органом уголовного преследования не установлен мотив совершения Б. покушения на убийство двух и более лиц. Согласно пункту 2 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 11 мая 2007 года № 1 «О квалификации некоторых преступлений против жизни и здоровья человека» при совершении преступления несколькими лицами необходимо устанавливать степень участия каждого из соучастников, выяснить, имелся ли между ними предварительный сговор, были ли распределены роли, а также все иные обстоятельства, на основании которых можно сделать вывод о совершении деяния группой лиц, определить форму и степень соучастия каждого из привлеченных к ответственности лиц, индивидуально квалифицировать их действия и назначить справедливое наказание.

По смыслу закона убийство следует признавать совершенным группой лиц, если оно совершено совместными действиями двух и более исполнителей преступления. Но из показаний осужденного Б. и исследованных в суде доказательств следует, что у него как до вторжения в дом, так и при нахождении в нем не было сговора с А. на убийство потерпевших, и он не предпринимал какие-либо активные действия для этого. При установленных обстоятельствах судебная коллегия считает, что виновность осужденного Б. в покушении на убийство двух и более лиц, совершенное группой лиц, не нашла своего объективного подтверждения и исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств. Следовательно, судебные акты в части осуждения Б. за покушение на убийство подлежат отмене, производство по делу согласно части 2 статьи 35 УПК прекращению производством за отсутствием в его действиях состава преступления. Оправдание Б. по эпизоду покушения на убийство, в свою очередь, влечет исключение пункта 7) части 2 статьи 99 УК из действий А. В соответствии с главой 4 УПК за Б. следует признать право на возмещение вреда, причиненного в результате незаконных действий органа, ведущего уголовный процесс. Доводы осужденного А. о переквалификации его действий по части 3 статьи 24, по пунктам 1), 7) части 2 статьи 99 УК на статьи 179, 108 УК несостоятельны и подлежат оставлению без удовлетворения, поскольку его виновность в покушении на убийство двух и более лиц находит свое полное подтверждение исследованными в суде материалами дела.

На основании изложенного судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда изменила судебные акты местных судов в отношении Б. и А. Осуждение Б. по части 3 статьи 24, по пункту 1), 7) части 2 статьи 99 УК отменено, производство по делу прекращено на основании части 2 статьи 35 УПК, за отсутствием в его действиях состава преступления. Отменено применение части 4 статьи 58 УК и постановлено считать его осужденным по части 2 статьи 149 УК к 1 году лишения свободы.

Отменено взыскание с Б. в пользу государства процессуальных издержек в размере 283 614 тенге. Постановлено наказание, назначенное Б., считать отбытым и освободить его из-под стражи немедленно. В соответствии со статьей 39 УПК за Б. признано право на возмещение вреда, причиненного в результате незаконных действий органа, ведущего уголовный процесс. В действиях А. исключен квалифицирующий признак «группой лиц» по части 2 статьи 99 УК и постановлено считать его осужденным по части 3 статьи 24, по пункту 1) части 2 статьи 99 УК к 15 годам лишения свободы. На основании части 4 статьи 58 УК он осужден окончательно к 15 годам 8 месяцам лишения свободы с содержанием в учреждении уголовно-исполнительной системы максимальной безопасности. В остальной части судебные акты оставлены без изменения. Протест Генерального Прокурора Республики Казахстан удовлетворен, ходатайство осужденного А. оставлено без удовлетворения. 

Внимание!   

       Адвокатская контора Закон и Право, обращает ваше внимание на то, что данный документ является базовым и не всегда отвечает требованиям конкретной ситуации. Наши адвокаты готовы оказать вам помощь в юридической консультации,  составлении любого правового документа, подходящего именно под вашу ситуацию.   

     Для подробной информации свяжитесь с Юристом / Адвокатом, по телефону; +7 (708) 971-78-58; +7 (700) 978 5755, +7 (700) 978 5085.  

Адвокат Алматы Юрист Юридическая услуга Юридическая консультация Гражданские Уголовные Административные дела споры Защита Арбитражные Юридическая компания Казахстан Адвокатская контора Судебные дела